top of page
  • Фото автораПарантеза

Алистер Боннет: Новые острова нашего века


Острова XXI века — это не столько райские уголки, позволяющие сбежать от повседневной суеты, сколько сама будничность: дополнительные участки суши для обслуживания растущего населения жильём, энергетической инфраструктурой и расширения военного присутствия. Популярный британский географ Алистер Боннет рассказывает истории некоторых самых примечательных новых островов, каждый из которых несёт в себе вызов для человечества.



1. Флевопольдер, Нидерланды



Самый большой искусственный остров в мире находится у северного побережья Нидерландов. Флевопольдер — это новая, зелёная глава в истории островов.


Большая часть Флевопольдера состоит из плоских как блины полей и тихих улочек. Общая площадь острова — 970 квадратных километров, что в 16 раз больше Манхэттена, ещё одного острова, некогда населённого голландцами.


Благодаря насосным станциям Флевопольдеру не грозит затопление, несмотря на то, что он лежит на 5 метров ниже уровня моря. Однако не всё так гладко. Об окончании работ было объявлено в 1968 году, но процесс далёк от завершения. Сегодня остров — на передовой борьбы за переосмысление предназначения искусственных островов.


Попытки осуществить ревайлдинг на Флевопольдере — это акт ностальгии и раскаяния, но также смелый шаг. Флевопольдер — искусственно созданный, возделанный и заселённый ландшафт, отвоеванный у моря. Нидерландцы могли бы просто почивать на лаврах и наслаждаться результатами своей работы. Но им этого мало. Искусственные острова в нидерландском обществе положили начало дискуссии о вмешательстве человека в природу.


Индустриализм и энвайронментализм — две противоположные, но взаимосвязанные идеологии; первая порождает потребность во второй, но, как сварливые близнецы, они отвергают друг друга. На Флевопольдере наконец началось некое подобие воссоединения.


Преодолевая мост, ведущий со «старой земли», вы поначалу не осознаёте, что оказались в одном из самых необычных мест на планете. Флевопольдер от Амстердама отделяет всего полчаса езды. В ходе этого короткого путешествия вы оставляете позади шумные автострады, пересекаете спокойную реку и оказываетесь в геометрическом пространстве, состоящем из прямых дорог, проходящих между прямоугольными зелёными полями. Повсюду ощущается лёгкость, отсутствие противостояния с ландшафтом. Искусственности не замечаешь; ум отказывается принять, что всё здесь создано человеком.


Технология создания польдеров — осушенных и возделанных низменных участков побережья — довольно проста. В этом деле важна стабильность. Насосы и шлюзы должны работать бесперебойно, иначе уровень грунтовых вод поднимется, и получится огромная ванна.


После масштабного наводнения 1916 года, в ходе которого погиб 51 человек, был одобрен предложенный Корнелисом Лели проект по осушению и дренажу мелководного залива Зёйдерзе в северо-западной части Нидерландов. Решение было принято отчасти потому, что создание польдеров — давняя и хорошо известная практика: всего в Нидерландах около 3000 польдеров, старейшие из которых относятся к XIV веку.


Старая голландская пословица: «Мир создал Бог, а Нидерланды создали голландцы» — это вовсе не пустое хвастовство.


При осушении Зёйдерзе давно известная технология была выведена на новый уровень. Новые польдеры должны были служить не только для обитания и выращивания сельхоз продукции, но и для защиты от наводнений. После постройки дамбы на Зёйдерзе, в 1930 году был создан первый польдер, Вирингермерпольдер. В 1945 году нацисты, отступая, затопили его, но очень скоро он был восстановлен. Следующим был Нордостпольдер, который в 1942 году поглотил бывшие острова Урк и Схокланд. Оба этих польдера были соединены с континентом. Через них текли реки, что вызывало оседание почвы. Придание Флевопольдеру вида острова должно было решить эту проблему. Посередине острова проходит насыпь, призванная обезопасить вторую половину острова, если первая половина окажется затоплена. Но до сих пор затоплений не было. Голландцы знают, как создавать намывные территории.


Голландские инженеры и дизайнеры работали над созданием новых островов в Панаме, ОАЭ и на Мальдивах. Польдерование — создане новых участков суши ниже уровня моря — со временём превратилось во всемирную практику. Сегодня польдеры можно найти у побережий Британии, Германии, Польши и многих других стран. В 1960-х годах в страдающем от наводнений Бангладеш было создано 123 польдера, большая часть из них в виде островов.


Сегодня всё большей людей хотят жить на лоне природы. Прямые линии и эффективное использование пространства, которые были популярны во времена Лели, утратили свою привлекательность и теперь вызывают скуку. В отношении голландцев к «новой земле» происходит сдвиг.


Самое противоречивое проявление этого сдвига — проект по ревайлдингу 56 квадратных километров в северной части Флевопольдера. Природный заповедник Оствардерсплассе — самый известный пример ревайлдинга в Европе. Это место, где животных оставили в покое.


В то же время, здесь есть центр для посетителей с кафе и магазином сувениров. Некоторые считают, что называть это место диким — обман и самонадеянность, жертвами которой стали застрявшие здесь животные (на данный момент нет зелёных корридоров, по которым они могли бы перейти на другое место). Виды лошадей и коров, которых начали разводить здесь в 1980-х годах, были избраны благодаря своему древнему виду. Быки Хека были впервые выведены в 1920-х годах и должны были напоминать вымерших туров, которые когда-то встречались по всей Евразии. Польские коники напоминают ещё один вымерший вид — тарпанов, последний из которых умер в 1909. В тёплые годы число быков Хека, польских коников и благородных оленей здесь превышало возможности среды. В отсутствие хищников, смотрители заповедника вынуждены были остреливать животных.


В 2018 году, после того, как в соцсетях распространились фотографии голодающих животных и поднялась волна общественного возмущения (некоторые активисты даже сравнивали Оствардерсплассе с Аушвицем и перебрасывали снопы сена через окружающий заповедник забор), местные власти решили, что количество крупных травоядных нужно снизить до 1500 особей. Биолог Патрик ван Веенаре настаивает, что Оствардерсплассе — это неудачный эксперимент.


Если Оствардерсплассе — неудачный эксперимент, то Флевопольдер — это ещё больший провал. Нельзя оценивать любой из этих экспериментов в отрыве от другого. Оствардерсплассе — попытка отойти от подхода к ландшафту с точки зрения человека и его нужд. Это непростая задача; человек привык ставить себя выше природы. Связь была разорвана; попытки её восстановить нередко выглядят фальшиво и неуклюже. Но это нужно делать.



2. Юншу (Огненный крест), Южно-Китайское море



Из семи отдалённых рифов, переделанных в посадочные полосы, гавани и шахтные пусковые установки, Огненный крест — самый важный, хоть и не самый большой. В своём естественном состоянии Огненный крест был ловушкой для неосторожных судов. Сегодня он занимает площадь 2,8 квадратных километра и является ключевой передовой оперативной базой Китая в регионе. На новом острове расположены 12 шахтных пусковых установок, cистема предупреждения о ракетном нападении, ангары на 28 истребителей и бомбардировщиков, казармы для более чем тысячи солдат, а ещё — трёхкилометровая посадочная полоса для бомбардировщика Сиань H-6, дальность полёта которого составляет 6000 километров.


Милитаризация острова началась в 2014 году. На фотографиях «до» и «после» можно увидеть, как разноцветный риф превратился в серый прямоугольник с чёрной посадочной полосой и квадратной гаванью, в который стоят эсминцы и другие военные суда.


Китай заявляет свои права почти на всё Южнокитайское море, оставляя соседним странам лишь узкие прибрежные участки.


Претензии Китая прогнозируемо были оспорены в Постоянной палате третейского суда, которая постановила, что у Китая нет юридических оснований для предъявления исторических прав на море. Несколько стран — в том числе Филиппины, Тайвань и Вьетнам — тоже имеют виды на многочисленные острова, входящие в состав архипелага Спратли (частью которого является Огненный крест).


Китайцы называют риф Юншу. Огненный крест — международное название, на редкость уместное, учитывая опасность противостояния в Южнокитайском море. Название появилось 31 июля 1855 года, когда английский чайный клипер «Огненный крест» сел здесь на мель. Данная часть Южнокитайского моря называется Огненной землёй из-за многочисленных пострадавших здесь суден. Учитывая, что Китай регулярно поднимает авиацию и флот для сопровождения самолётов и судов, вторгающихся в его предполагаемые владения, это название тоже можно считать уместным.


Военная стратегия Китая состоит в том, чтобы обеспечить себе плацдарм, открывающий доступ ко всей юго-восточной Азии. Контроль над Южнокитайским морем также даёт экономические преимущества. Ежегодно через эти воды перевозятся грузы общей стоимостью 5,3 триллиона долларов. Здесь также сосредоточены богатые месторождения нефти и газа, а также примерно 12 процентов мирового улова рыбы.


Острова Спратли — это козыри в геополитическом покере.


Создание новых островов для военных целей требует огромных ресурсов. Первым делом нужно найти риф, который может служить надёжным фундментом. Китай — не единственная страна, строящая такие острова в Южнокитайском море. Тайвань, Вьетнам и Малайзия сделали то же самое с контролируемыми ими рифами. Попасть на эти острова нелегко. Единственный военный остров архипелага Спратли, который позволено посещать иностранцам, принадлежит Малайзии. Это остров Лаянг-Лаянг. Он выглядит в точности так же, как все остальные: это прямоугольник с посадочной полосой. Одно здесь есть ещё «отель для дайверов», желающих полюбоваться остатками кораллов вокруг острова.


Ближайшее место, откуда можно увидеть Огненный крест — это Санья, самый южный город Китая. На китайских туристических картах изображена почти вся территория Южнокитайского моря. Жирной пунктирной линией обозначены территориальные претензии Китая, согласно которым стране отходит почти целое море.


Может показаться странным, что Южнокитайское море обозначено на туристической карте, большая часть которой посвящена храмам и местам для сёрфинга. Однако туризм — это аргумент в территориальном споре. Преподнося острова как туристические объекты, Китай легитимизирует свой контроль над ними.


Острова регулярно посещают многочисленые размахивающие флажками туристы, а в 2016 году на Огненном кресте даже совершили посадку два пассажирских самолёта.


Несмотря на обилие вооружений, присутствие гражданских играет ключевую роль в убеждении остального мира в том, что Огненный крест — это часть Китая. В 2011 году оператор China Mobile объявил о том, что жителям островов Спратли (которых в 2011 году почти не было) отныне будет доступно полное мобильное покрытие. Утверждается, что на Огненном кресте есть не только маяк и больница, но также ресторан. После многочисленных попыток здесь был обнаружен источник питьевой воды, и в 2019 году Министерство транспорта КНР открыло на острове морской спасательно-координационный центр.


Изначально Китай преследовал на острове невоенные цели. В 1988 ЮНЕСКО попросила Китай построить в регионе метеостанцию. Но даже это решение вызвало споры. Вьетнам выразил протест и отправил свои корабли со строительными материалами, чтобы самому начать работы. Корабли отогнали китайские ВМС.


Огненный крест напоминает нам, что искусственные острова — это не только развлечения и офшорная инфраструктура; они также могут быть важными военными объектами. Подобные острова имеют долгую историю. Однако их новейшая история, а также наша способность созавать более крупные и более удалённые от континента острова должны заставить нас задуматься о внесении поправок в международное право, согласно которому имеющим острова государствам отходит чрезмерная территория. Я бы сказал, что искусственные военные острова должны быть лишены таких прав. Иначе, боюсь, что многие другие рифы также будут уничтожены, а моря — усеяны ещё более крупными плацдармами.



3. Хунга-Тонга-Хунга-Хаапай, Тонга



За последние 150 лет только три вулканических острова, появившись из моря, просуществовали дольше нескольких месяцев. Первый из них — Анак-Кракатау («дитя Кракатау») между островами Суматра и Ява, который увеличивался начиная с 1927 года до тех пор, пока в декабре 2018 года из-за извержения не откололось две трети острова. Второй — Сюртсей к югу от Исландии. Третий — Хунга-Тонга-Хунга-Хаапай, возникший в декабре 2004 года.


На ранней стадии формирования вулканических островов берега и холмы меняют форму каждую неделю. Хунга-Тонга-Хунга-Хаапай лежит на западе тихоокеанского архипелага Тонга, древнего королевства, состоящего из 169 маленьких островов. Тонга находится в западной части Тихоокеанского вулканического огненного кольца, в одной из самых вулканически активных и наиболее подверженных землетрясениям зон.


Девятнадцатого декабря 2014 года в 45 километрах к северу от столицы Тонга Нукуалофа началось подводное извержение. В начале 2015 года был замечен новый вулканический остров.


Сегодня он имеет площадь около 2 квадратных километров и по форме напоминает жирную летучую мышь. Крылья этой летучей мыши — два отдалённых, необитаемых и крайне подверженных землетрясениям острова: Хунга-Тонга на востоке и Хунга-Хаапай на западе. Именно между ними возник новый остров. Постепенно он разросся настолько, что соединил их.


Я родился через год после того, как Сюртсей возник из Атлантического океана в 1963 году. Первое растение на острове, морская горчица, появилось в 1965; первое птичье гнездо было обнаружено в 1970. Сегодня Сюртсей, названный в честь Сурта, огненного великана из германо-скандинавской мифологии, — это лепёшковидный остров с полосами кустарников и колониями птиц и тюленей. Сюртсей закрыт для посетителей, за исключением имеющих разрешение учёных. Остров используется в качестве лаборатории для изучения естественной колонизации, поэтому важно предотвратить любое загрязнение. На сайте, посвящённом изучению острова, сообщается, что однажды «какие-то подростки пытались посадить там картофель, который был обнаружен и выкопан», а «ненадлежащее обращение с человеческими фекалиями привело к тому, что пустил корни томат, который также был уничтожен».


Подобное никогда не произошло бы на Хунга-Тонга. Человеческие фекалии — наименьшая из проблем острова. Тонга расположен на пути тихоокеанского канала контрабанды наркотиков, и на берега многочисленных островов архипелага регулярно выносит пакеты с кокаином и другими наркотиками.


Хунга-Тонга располагается над подводным вулканом, возвышающимся над дном океана на 1400 метров.


Последнее крупное извержение здесь произошло в 2009 году. Выброс лавы на поверхность привёл к появлению на острове Хунга-Хаапай ещё одного берега. Поскольку новый остров состоял преимущественно из пепла, ожидалось, что он скоро исчезнет. Однако этого не произошло. Более того, местами пепел затвердел. Теперь прогнозируется, что остров просуществует от 7 до 42 лет.


Первым кораблём, заметившим 14 января 2015 года новый остров, было судно Королевского военно-морского флота Тонга. Капитан отметил, что вулкан, находившийся теперь над подверхностью, извергался каждые 5 минут. В первые месяцы своего существования Хунга-Тонга многократно менял форму и размер. На фотографиях, сделанных в 2015 году, можно увидеть серо-чёрный, луноподобный ландшафт. Всё живое на двух поглощённых островах было сожжено.


Острова обладают магической притягательностью. Когда они поднимаются из воды, это выглядит как акт творения — по крайней мере, для таких сухопутных существ, как мы. Неудивительно, что многие мифы о сотворении мира повествуют об островах. Тонга состоит из россыпи маленьких островков, находящихся на расстоянии 2000 километров от ближайшей большой земли, Новой Зеландии. Истории о возникновении островов до сих пор передаются здесь из поколения в поколение. Согласно местной легенде, в начале был лишь океан. Повелителю небес и богу плотников Тагалоа наскучила пустота. Тогда он послал одного из своих сыновей в облике птицы-песочника на поиски суши. Когда сын вернулся ни с чём, Тагалоа потребовал, чтобы он собрал деревянную стружку и рассыпал её по поверхности океана. Так возникли первые острова Тонга.


Жители Тонга знают, что острова появляются и исчезают. Так будет и с Хунга-Тонга. Это может произойти завтра, а может через сто лет. А затем из воды однажды вдруг появится новый вулканический остров. Мы пока не умеем прогнозировать эти процессы. Извержения вулканов могут быть незначительными событиями, а могут нести с собой смерть всего живого. Господство человека над природой, даже в эпоху антропоцена, остаётся ограниченным.



4. Ветропарк на Доггер-банке, Северное море



Северное море — бурное и холодное, но в нём находится самое большое количество ветропарков в мире. Ветрогенераторы нуждаются в регулярном техническом обслуживании и длинных, доставляющих электричество кабелях. Поэтому неудивительно, что в самом сердце Северного моря, на расстоянии 10 километров от побережья Англии, планируется создать новый остров, который будет служить электросмычкой. Согласно проекту, остров будет круглым, с ключевидной гаванью для безопасной якорной стоянки. А ещё здесь будут мастерские, многоквартирные дома и посадочная полоса. Чтобы обслуживающий персонал мог жить, а не просто выживать, на острове также будет искусственное озеро и зелёные зоны. Площадь острова будет составлять 6 квадратных километров, что лишь немногим меньше Гибралтара. Этот амбициозный проект изменит наше представление о Северном море. Согласно подсчётам, строительство должно занять 7 лет и завершиться между 2030 и 2050 годами.


Большая часть морских ветроэлектростанций Европы расположена в Северном море, так как скорость ветра в открытом море выше.


Удалённость от берега обычно означает большую глубину, но Северное море имеет цепь подводных песчаных отмелей, известных как Доггер-банка. На этом мелководье глубина составляет всего 15-20 метров, благодаря чему строить здесь намного дешевле и надёжнее.


Энергетический хаб на Доггер-банке будет расположен среди 10 тысяч ветрогенераторов. Проект — детище North Sea Wind Power Hub, консорциума европейских поставщиков энергии (нидерландских TennT и Gasunie и датского Energinet) при участии Port of Rotterdam. Технический директор Energinet Торбен Глар Нильсен заявил в интервью газете «Индепендент»: «Возможно, сейчас этот проект кажется чем-то из научной фантастики, но в будущем энергоостров на Доггер-банке может помочь сделать ветроэнергию будущего намного дешевле». Искусственные острова давно перестали быть диковиной. Голландцы уже много лет строят острова, а учитывая увеличение числа ветрогенераторов в Северном море, необходимость в проекте назрела давно.


Остров будет построен на краю вод, принадлежащих Нидерландам, и поэтому будет находиться в пределах исключительной экономической зоны этой страны. Немного к западу, и он находился бы в британских водах, а это голландско-немецко-датский проект, а не британский. Его цель — создать интегрированную межгосударственную сеть поставки экологически чистой энергии. Примечательно, что остров также предоставит Нидерландам возможность расширить свои территориальные воды на запад. Эта тема до сих пор публично не обсуждалась, но если отношения между Британией и остальной Европой в будущем ухудшатся ещё сильнее, а территориальные владения в Северном море будут поставлены под вопрос, остров может очень быстро стать чем-то большим, нежели просто энергетический хаб.


Согласно планам нидерландской государственной компании TenneT, Островной энергетический хаб на Доггер-банке — это проект на будущее, и ему будут предшествовать другие, меньшие островные хабы. Они также будут находиться в голландских водах, но ближе к берегу и будут поставлять энергию в зоны повышенного спроса: густонаселённые районы Англии, Нидерландов, Германии и Бельгии.


Маленькие островные хабы позволят снизить стоимость главного проекта.


Управлять морскими ветростанциями с континента дорого: необходимо прокладывать длинные подводные кабели и регулярно доставлять персонал и оборудование к ветрогенераторам через бурные воды. Остров на Доггер-банке позволит сократить расстояние и направлять энергию в разных направлениях, то есть торговать ей на разных рынках. Участие газовой компании Gasunie, также принадлежащей правительству Нидерландов, говорит о том, что остров будет вырабатывать не только электричество, но и природный газ. Часть электричества будет преобразовываться в газ посредством электролиза. Цель — опять же, экономия средств. Газ хранить и транспортировать намного дешевле, чем электричество.


Инфраструктурными островами (например, островными аэропортами) пользуются десятки миллионов людей, но они преимущественно скрыты от наших глаз. Мы всё нетерпимее относимся к побочным продуктам нашей индустриализированной жизни — выгребным ямам и химзаводам, которые необходимы каждому из нас — поэтому в XXI веке инженеры всё чаще будут прибегать к элегантному, но дорогому решению — морской инфраструктуре. Многие жители перенаселённой северо-западной Европы не хотят, чтобы ветрогенераторы портили им вид из окна. Но дело не только в этом.


Северное море превращается из пустой буферной зоны в важный центр. Оно расположено между одними из наиболее густонаселённых и обеспеченных регионов в мире. Жители этих регионов стремятся найти новые источники экологически чистой энергии. Превращение Северного моря в хаб — амбициозный, даже революционный проект, и просто разумное решение.



5. Восточный Лантау, Гонконг



Цены на жильё в Гонконге заоблачные. У многих людей после внесения арендной платы почти не остаётся денег. Даже обладатели хорошей работы вынуждены жить в квартирах, лишь немногим больших, чем одно парковочное место. Неудивительно поэтому, что новый проект гонконгского правительства, обещающий обеспечить жильём 1,1 миллиона человек (70 процентов планируется выделить под социальное жильё), выглядит заманчиво. Мегаполис планируется построить в течение 30 лет на 1700 гектарах новых островов.


Лантау — самый крупный из гонконгских островов. Это зелёный холмистый оазис, на северной стороне которого находится Международный аэропорт Чхеклапкок. Новые планы касаются трёх островов на востоке. Согласно проекту, первый из островов будет построен вокруг маленького необитаемого острова Кау Йи Чау, который станет парком в центре нового города. Второй фазой будет строительство двух искусственных островов Хей Лин Чау между несколькими естественными островами, в результате чего получится смесь застроенных и зелёных островов.


Все согласны, что нынешняя ситуация с жильём неприемлема. Правительство Гонконга заявило, что если не построить новые дома на воде, то придётся пожертвовать частью горячо любимых местными жителями природных парков. Оно считает, что новые острова позволят достичь баланса между природой и городским ландшафтом. Острова будут частью дорожных, железнодорожных и воздушных транспортных сетей, благодаря чему Лантау станет важным международным экономическим хабом. Планируется, что, по мере возможности, новая земля будет создаваться при помощи строительных отходов (которых Гонгконг производит 1500 тонн в год), а не импортированного песка.


Однако план строительства Мегаполиса Южный Лантау натолкнулся на значительное сопротивлением. Всего 10-20 лет назад подобный грандиозный проект посчитали бы ещё одним выдающимся достижением наряду с новым аэропортом и мостом Гонконг — Чжухай — Макао. Но настроения изменились. К критикам, заявляющим, что к концу века острова могут оказаться под водой, прислушиваются.


Строительство домов для такого большого количества людей на побережье, которое может оказаться под ударом тайфунов и штормовых приливов — не самый лучший способ потратить 64 миллиарда долларов.


Сторонники проекта утверждают, что он поможет сохранить автономию. Противники, наоборот, считают, что он увеличит зависимость от континентального Китая.


Некоторые возражают против строительства из-за уничтожения зелёного острова Лантау. Общественность, которая раньше выступала за строительство нового жилья, изменило мнение. Отчасти причина в том, что заявления правительства об отсутствии другого места для проведения работ подвергается сомнению. Критики указывают на крупные пространства незастроенной земли в городе, особенно в Новых Территориях.


В странах Персидского залива, а с недавнего времени и в Китае, создание островов превратилось в привычный способ расширения прибрежных городов. Создание островов — испытанное и рентабельное решение. Гонконгское правительство утверждает, что стоимость строительства на новых островах на 30 процентов ниже, чем в заброшенных частях города, и настаивает, что лучше иметь жильё недалеко от центра, чем в относительно отдалённых Новых Территориях. Кроме того, жильё с видом на море продаётся лучше, чем жильё с видом на другие жилые дома.


Однако этот подход не учитывает изменения климата и повышения уровня моря, которые угрожают Гонконгу. В тексте проекта изменение климата упоминается лишь раз: «Инфраструктура прибрежных районов должна быть устойчива к экстремальным погодным явлениям». Это пустые слова. Учитывая, что Восточный Лантау должен стать домом для 1,1 миллиона человек, очень мало внимания уделяется его судьбе.



©Alastair Bonnett



Оригинал можно почитать тут.

71 просмотр0 комментариев

Похожие посты

Смотреть все

Comments


bottom of page