Поиск
  • Роман Шевчук

Марио Варгас Льоса: Упадок эротики


Марио Варгас Льоса не желает мириться с плачевным положением дел в обществе наших дней. Его критика общества спектакля добралась и до спальни. На этот раз он расскажет о том, как сексуальная свобода и публичность уничтожают эротику и чем ее исчезновение грозит человечеству.



Негативные перемены, произошедшие в сфере искусства, коснулись также и области секса. Цивилизация спектакля не остановилась на уничтожении культурного наследия и взялась за и одно из самых возвышенных проявлений культуры: эротику.


Приведу лишь один из тысяч примеров.


В конце 2009 года в испанских СМИ разгорелся скандал, когда стало известно, что правительство Эстремадуры в рамках школьного курса полового воспитания организовало для четырнадцатилетних мальчиков и девочек занятия по мастурбации, получившие двусмысленное название «Удовольствие в твоих руках».


Столкнувшись с возмущением широких масс по поводу такого использования бюджетных средств, представители властей выступили с заявлением, что уроки мастурбации помогут «избежать нежелательной беременности» и «предотвратить другие более серьёзные проблемы» в будущем. Когда начались публичные дебаты, правительство Андалусии выразило свою поддержку правительству Эстремадуры: секретарь по вопросам равенства и социального обеспечения Микаэла Наварро объявила, что аналогичная программа будет вскоре запущена и в Андалусии. А попытка покончить с уроками мастурбации посредством судебного иска, поданного организацией, близкой к Народной партии, и получившего не менее двусмысленное название «Чистые руки», с треском провалилась, когда прокуратура Эстремадуры отказалась рассматривать жалобу.


Итак, мальчики и девочки, пришло время мастурбировать!



Как же всё изменилось со времён моего детства, когда отцы-салезианцы и братья-лассальянцы, руководившие моей школой, пугали нас, что привычка «трогать себя в неприличных местах» может привести к слепоте, туберкулёзу и даже безумию. И вот, шестьдесят лет спустя, мы имеем уроки дрочки в школах. Вот это я понимаю прогресс!


Прогресс ли?


У меня сразу же возникает множество вопросов. Будут ли ученики писать конспекты? Сдавать экзамены? Будут ли эти занятия иметь сугубо теоретический характер или также практический? От чего будет зависеть оценка: от объёма усвоенной информации или от скорости и количества достигнутых оргазмов? Я вовсе не шучу. Если уж мы решили обучать детей технике мастурбации, данные вопросы вполне уместны.


У меня нет ни малейших нравственных возражений против инициативы властей Эстремадуры. Я понимаю благие намерения, лежащие в основе этой программы, и допускаю, что подобные меры действительно могут помочь избежать случаев нежелательной беременности. Моя критика касается исключительно чувственного аспекта.


Я опасаюсь, что вместо освобождения от суеверий, предубеждений и лжи, которые так часто окружают секс, уроки мастурбации превратят секс в нечто обыденное (даже в большей степени, чем сейчас), лишат его тайны, отделят его от эмоций и страсти, тем самым отняв у будущих поколений источник не только наслаждения, но и творческих порывов.



Примитивность и вульгарность, которые с недавних пор проникли в культуру, наложили свой отпечаток и на одно из главных достижений современного демократического общества — сексуальную свободу, которая подарила людям избавление от разнообразных табу и предрассудков, прежде окружавших половую жизнь.


В сексе, как и в искусстве, пренебрежение формой означает не прогресс, а скорее наоборот, движение вспять. Оно искажает идеал свободы и обедняет секс, низводя его до сугубо инстинктивного, животного акта.


Мастурбации не нужно учиться в классах; её нужно открывать в уединении, ведь это одна из составляющих частной жизни. Она помогает юношам и девочкам вырваться за пределы семейного круга и делает их чувствительнее, приоткрывая тайный мир желаний и показывая разницу между сакральным и запретным. Поэтому отказ от приватности и упразднение стыда, который сопровождал секс со времён зарождения цивилизации, ведут не к преодолению предубеждений, а к утрате того измерения, которое сформировалось вокруг секса благодаря культуре и искусству, возвысив его и превратив его в произведение искусства.


Секс не в уединении спальни, а у всех на глазах — это признак не освобождения, а возвращения к каменному веку, когда люди были подобны собакам или обезьянам и ещё не научились заниматься любовью.


Сексуальное освобождение (примером которой служит решение ввести занятия по мастурбации в школах) вполне может покончить с некоторыми предрассудками по поводу онанизма, но оно также может стать очередным ударом по эротике — возможно, фатальным. Кто от этого выиграет? Не либертарианцы и либертены, а скорее церковь и пуритане, которые смогут и дальше поддерживать наивное и неестественное представление о любви.



Уроки мастурбации — одно из последствий движения, которое началось в Париже в мае 1968 года и которое ставит целью покончить с религиозными и идеологическими табу, с незапамятных времён окружавшими половую жизнь.


Разумеется, это движение имело свои положительные последствия, ведь в отличие от западного мира, в мусульманском мире, например, ситуация с запретами и притеснениями лишь усугубилась. Культ девственности, долгое время довлевший над женщинами, исчез в том числе и благодаря майским событиям. Именно благодаря им, а также благодаря распространению противозачаточных средств, женщины сегодня имеют если и не равную с мужчинами свободу, то, по крайней мере, намного большую сексуальную автономию, чем их бабушки и прабабушки, а также их современницы из мусульманских стран и стран третьего мира. Улучшилась и ситуация с отношением к гомосексуальности. Страны Запада постепенно легализируют однополые браки и предоставляют однополым парам одинаковые с гетеросексуальными парами права, включая право на усыновление. Также всё больше укореняется идея, что сексуальные предпочтения психически здоровых взрослых людей — это их личное дело, и ни государство, ни церковь не имеют право вмешиваться в их личную жизнь.


Всё это несомненно свидетельствует о прогрессе. Но не стоит обманываться, как это делают последователи вышеупомянутого движения, что лишая секс тайны и приватности, которые были его частью на протяжении столетий, мы тем самым делаем его более естественным и здоровым.


Секс «естественный» и «здоровый» только среди животных.


Он был таким и для двуногих приматов, когда они ещё не стали в полной мере людьми; тогда он был не более чем инстинктом, физической разрядкой и средством продолжения рода. Преодоление животного состояния было для нашего вида долгим и трудным процессом, ключевую роль в котором сыграл, пользуясь термином Карла Поппера, «третий мир», мир культуры и творчества, способствовавший постепенному выделению из однородной массы независимых людей с их собственными наклонностями, умениями и желаниями, отличающими их от остальных членов племени.


Сексуальность сыграла определяющую роль в формировании индивидуальности. Как продемонстрировал Фрейд, эта самая потаенная область жизни способствует формированию ключевых черт характера, отличающих нас от других. Это личная и сокровенная область, и мы должны стремиться сохранить её таковой, если не хотим лишить себя одного из богатейших источников наслаждения и творчества, а значит, и цивилизации.


Жорж Батай был абсолютно прав, предупреждая об опасности вседозволенности в сексе. Устранение предрассудков (которое несомненно ведёт к освобождению) не должно означать отказ от тайны и приватности, благодаря которым секс стал цивилизованным.


Если секс станет публичным, «здоровым» и «естественным», жизнь станет более бедной, заурядной и жестокой.



Эротику можно определить как плотскую любовь, освобождённую от животности, превращённую благодаря расширению свободы и влиянию культуры из простого удовлетворения биологической потребности в совместный творческий акт.


Изначально, во мраке начала времён, два пола соединялись в соитии, лишённом тайны, любви, нежности и грации. С тех пор cексуальная жизнь существенно изменилась. Очеловечивание человека — это долгий процесс, в котором искусство сыграло не менее важную роль, чем наука, философия и религия.


Секс во все времена стимулировал развитие разных форм искусства, а живопись, литература, музыка, скульптура и танец, в свою очередь, способствовали увеличению удовольствия от секса.


Не будет преувеличением сказать, что эротика — это признак высокоразвитой цивилизации и одна из её определяющих черт. Нет лучшего способа определить, насколько примитивным или развитым является сообщество, чем исследовать, как его представители занимаются любовью.


Но эротика не только облагораживает и возвышает физическое наслаждение, открывает новые пути удовлетворения желаний и фантазий. Она также активирует разрушительную и агрессивную сторону человеческой натуры. Фрейд называл этот деструктивный инстинкт танатос и противопоставлял его жизненному и творческому инстинкту — эросу. Вырвавшись из–под контроля сознания, танатос может спровоцировать насилие и жестокость (как, например, в изобилующих кровопролитием и трупами романах маркиза де Сада). Вот почему табу в сексе — это средство не только для усиления желания, но и для предотвращения насилия.


Я осознал тесную связь эротики не только со свободой, но и с насилием, читая великих мастеров эротической литературы из сборника «Мастера любви» под редакцией Гийома Аполлинера. Дело было в Лиме в 1955 году. Я недавно женился и вынужден был работать на нескольких работах, чтобы прокормить семью. В какой-то момент у меня было восемь работ (вдобавок к учёбе в университете), некоторые из которых были довольно памятными. Например, по воскресеньям и праздникам я брал стремянку, карточки и коробку карандашей и отправлялся на кладбище «Пастор Матиас Маэстро» в Лиме искать покойников, чьи имена отсутствовали в архивах; за каждого найденного покойника я получал плату. Но больше всего я любил работу помощника библиотекаря в Клуб Насьональ. Библиотекарем был мой университетский преподаватель истории Рауль Поррас Барренечеа. Каждый день, с понедельника по пятницу, я проводил два часа в изысканном здании Клуба, символе перуанской олигархии, отмечавшем в ту пору свое столетие. Официально, я должен был проводить эти два часа за каталогизированием новых поступлений. Однако, то ли из–за недостатка средств, то ли из–за безразличия дирекции, библиотека в те годы практически не приобретала новых книг, поэтому я мог уделять это время чтению и писательству. Это были мои счастливейшие два часа, так как остальное время, с раннего утра до позднего вечера, я должен был заниматься вещами, которые меня совершенно не интересовали.


В Клуб Насьональ я проводил большую часть времени не в роскошном читальном зале на первом этаже, а в кабинете на четвертом, где к своему восторгу обнаружил восхитительную коллекцию эротической литературы, преимущественно французской. Именно там я впервые прочитал эротические письма Дидро, Мирабо, маркиза де Сада, Ретифа де ла Бретонна, Андреа де Нерсиа, Аретино и другие шедевры эротической литературы.



Само собой, эротическая литература возникла намного раньше, но её расцвет пришелся на XVIII век, период великих философов-просветителей, революционных политических и нравственных теорий, борьбы с религиозным обскурантизмом.


Просветители отстаивали — и практиковали посредством своих произведений — право на свободу, независимое мышление и наслаждение. Они с гордостью носили прозвище «либертены», означающее, согласно Жоржу Батаю, «человека, отрёкшегося от Бога и религии во имя свободы».


Либертенская литература неоднородна и неоднозначна. В ней мало великих книг, однако среди произведений, не представляющих значительной литературной ценности, встречается немало очень интересных текстов. Их главный недостаток в том, что, как и все книги, в которых акцент сделан на описании эротических сцен, они очень скоро наскучивают, ведь секс, оторванный от остальной жизни, теряет смысл.


Но либертенскую литературу не стоит рассматривать исключительно как утверждение общественной и политической свободы и права на удовольствие (о котором либертены заявили первыми в истории цивилизации). Великая заслуга однообразных романов маркиза де Сада в том, что они показывают:


Отсутствие ограничений в сексе неизбежно ведёт к бесконтрольному насилию, так как секс пробуждает инстинкт разрушения.


В идеале, мужчины и женщины должны быть свободны исследовать свои желания, не чувствуя ни ограничений, ни угрозы, и в то же время не нарушая культурные нормы, предписывающие приватность и интимность в сексе и оберегающие половую жизнь от примитивности и животности.


Эротика не может существовать в примитивном обществе, так как требует утончённости, эстетического вкуса и готовности преступать запреты. Говоря о преступании запретов, я имею в виду не восстание против господствующего нравственного порядка, а его одновременное принятие и отрицание. Нарушая общественные нормы в интимной обстановке и при взаимном согласии, пара играет спектакль, который пробуждает огонь желания, одновременно проявляя свою свободу и сохраняя конфиденциальность.



Без внимания к форме и без ритуала, который обогащает, продлевает и усиливает удовольствие, половой акт превратился бы в физическое упражнение, естественный порыв, а мужчины и женщины — в бесчувственные автоматы. Подтверждение тому — сегодняшняя низкосортная литература, которая называется эротической, но на деле не поднимается выше уровня порнографии. Литература становится не эротической, а порнографической по сугубо литературным причинам, а именно из–за недостаточного внимания к форме: неумелый и небрежный подход к стилю, диалогам, сюжету и описанию сцен приводит к тому, что половой акт изображается грубым и вульгарным, лишённым чувственности и изящества.


То, как занимаются любовью жители современного западного мира, намного ближе к порнографии, чем к эротике. Причём нынешнее состояние секса стало парадоксальным следствием свободы.


Уроки мастурбации, которые возможно в будущем войдут в школьную программу, на первый взгляд могут показаться решительным шагом вперед в борьбе с пуританством и предрассудками в отношении секса. В действительности же, эта и другие подобные инициативы, направленные на то, чтобы лишить секс тайны и сделать его таким же обыденным, как приём пищи, сон или работа, скорее обернутся преждевременной утратой интереса к сексу. Если секс утратит тайну и станет не более чем физическим упражнением, молодые люди могут начать искать источник удовольствия где-нибудь ещё, прежде всего, в алкоголе, наркотиках и насилии.


Если мы хотим, чтобы плотская любовь обогащала жизни людей, мы должны освободить её от предрассудков, при этом сохранив жесты и ритуалы, которые возвышают и цивилизуют ее. И вместо того, чтобы выставлять её напоказ, нам следует оберегать приватность и конфиденциальность, которые позволяют любовникам играть богов и чувствовать себя богами в незабываемые мгновения обоюдного желания.



©Mario Vargas Llosa



Оригинал можно почитать тут.



#общество, #секс, #литература

Просмотров: 88