Оливье Бабо и Лоран Александр: Прощай, университет: Как учиться по-новому в эпоху ИИ

ИИ деклассирует человеческий ум: он обыгрывает гроссмейстеров в шахматы, учит лучше учителей, пишет код лучше программистов, ставит диагнозы и выбирает лечение лучше врачей. Это одновременно хорошая и плохая новость. Мы сможем лечить любые болезни и продлевать жизнь, но можем перестать быть самыми умными существами и принимать решения в обществе. Каждый сможет самостоятельно создавать стартап не выходя из дому, но многие профессии исчезнут, а о безопасности карьеры на всю жизнь можно будет забыть: придётся непрерывно учиться и многократно переучиваться. Ритм научных исследований может значительно повыситься, но многие открытия могут оказаться недоступными пониманию человека. А ещё — то, как разные люди будут использовать ИИ, создаст новую линию разлома в обществе: те, кто научится взаимодействовать с машиной, станут новой элитой; тем же, кто станет использовать ИИ в качестве протеза, грозит зависимость и превращение в когнитивных евнухов.

ЧАСТЬ 1

ЦУНАМИ БЕСПЛАТНОГО ИНТЕЛЛЕКТА

История человечества преимущественно движется вперёд едва заметными сдвигами, а не гигантскими скачками. События, о которых пишут в учебниках, — это зачастую лишь моменты высвобождения долгое время накапливавшихся сил, подобно тому, как землетрясение — это следствие внезапного высвобождения энергии, накопленной в земной коре. В мире технологий пока что без каких-либо видимых изменений для общества. Лишь где-то преодолеваются очередные рубежи, постепенно улучшаются результаты. В специализированных кругах царит ажиотаж. Но если вы не следите за новостями в сфере технологий, то могли ничего и не заметить.

Однако всё вот-вот изменится.

То, что происходит ныне в области ИИ, — это не просто очередная инновация, а крушение прежнего порядка, при котором человеческий разум был вершиной пирамиды; мира, в котором человеческие мысли и решения определяли судьбы отдельных людей и целых наций.

Этот мир умер. Но мало кто это понял.

ИИ не нуждается в сознании, чтобы превосходить человека во многих областях. Достаточно качественно обученных нейросетей. Начался необратимый процесс: интеллект становится бестелесным и бесплатным. Это когнитивный эквивалент электричества, которое освободило энергию от исконных форм: силы человека, животного, ветра и воды.

МИЛЛИАРДЫ ИММИГРАНТОВ С ОЧЕНЬ ВЫСОКИМ IQ

«Они не приплывут на лодке. Они не будут нуждаться в визах. Они прибутут со скоростью света, отберут рабочие места и могут начать предъявлять претензии на власть», — сказал Юваль Ной Харари об ИИ в интервью «Wall Street Journal» 11 июня 2025 года. Мы не просто автоматизируем задачи и оптимизируем процессы — мы распахиваем двери общества нечеловеческим существам, которые владеют нашим языком, обучаются быстрее нас и займут наше место.

Орда искусственных умов

Темпы технического прогресса превосходят все прогнозы.

В 2021 году специалисты ожидали, что победа ИИ на олимпиаде по математике возможна не раньше, чем через 22 года. Год спустя дата была сдвинута на 2029 год. В июле 2023 срок ожидания сократился до 5 лет. В июле 2024 года победу машины над человеком прогнозировали уже в 2026. В итоге ИИ от OpenAI и Google вместе завоевали золотую медаль в июле 2025 года.

Каждый месяц машины делают огромные шаги. Государства не знают, как управлять этим невидимым народом, который не голосует, не умирает, не платит налоги, но влияет на всё.

Эксперты ошиблись. В начале 2020 года они предсказывали, что на то, чтобы превзойти человека, ИИ потребуется 80 лет. Выход GPT-3 сократил это время сначала до 50, а потом до 30—40 лет. Выход Llama2 — до 18 лет. GPT-4 — до 8 лет. За 42 месяца дата сместилась с 2100 года на 2031 год.

С каждым месяцем момент, когда ИИ должен превзойти нас, приближается на 1,88 года.

ИИ не нуждается в жилье и медицинской страховке. Он работает 24 часа в сутки без перерывов на обед, декретного отпуска, усталости, сомнений и жалоб. Это не просто дешёвая рабочая сила, а когнитивная суперсила. Как говорит Харари, ИИ можно сравнить с миллиардом иммигрантов с очень высоким IQ. Но, в отличие от последних, ИИ сверхквалифицирован. Он не нуждается в обучении, поскольку и так компетентнее 99,9 % людей. Он не ассимилируется, а вытесняет.

Прибытие иммигрантов всегда сопровождается спорами и государственным контролем. Прибытие же ИИ не вызывает ничего. Потому что у него нет лица. Потому что его вторжение прикрывается обещаниями о повышении эффективности. Это вторжение угрожает не границам наших государств, а нашим умам, профессиям, званиям и нашему положению в обществе.

Разграничение отныне не между синими и белыми воротничками, а между людьми и машинами. Это неравная битва.

Но, о чудо, никто не возмущается. Прогрессисты, критикующие неравенство между людьми, как будто не замечают огромного неравенства, которое принесёт с собой ИИ. ИИ можно клонировать, а мозг человека — нет. ИИ можно переучить во мгновение ока, а сотрудника — нет. ИИ может прочитать всю научную литературу по той или иной дисциплине за несколько минут, а преподаватель — нет.

Неравенство между людьми кажется ничтожным по сравнению с той пропастью, которая будет разделять нас и ИИ.

Эта массовая когнитивная иммиграция не встречает никакого сопротивления. Государства закрывают глаза. Университеты бездействуют. Профсоюзы молчат. Мыслители левого толка предпочитают критиковать ИИ за его предполагаемый сексизм, а не за то, что он вытесняет людей. Компании же ликуют.

Наши экономические показатели и социальные структуры рассчитаны на то, что все акторы — люди. Что произойдёт, когда большинство акторов не будут получать зарплату, не будут уставать и не будут гражданами наших стран? Мы измеряем прогресс в годах обучения, но ИИ обучается за миллисекунды. Мы измеряем благополучие стран на основе их человеческого капитала, однако людей всё больше вытесняют существа, которые не рождаются, не умирают и непрерывно совершенствуются.

Большинство людей по-прежнему не замечают признаков грядущей революции. Тем не менее, они очевидны.

Родовые схватки

Джо Хадсон, коуч миллиардеров Кремниевой долины, утверждает, что мы находимся на 9-ом месяце своеобразной прометеевской беременности. Родовые схватки начались. Человечество вот-вот произведёт на свет новую разумную форму жизни. Это будет не улучшенная версия нас самих, а нечто совершенно иное.

Человечество охвачено ужасом перед тем, что оно создало. Это страх патриарха, который чувствует, что его власть подходит к концу. То, что он породил, превзойдёт его самого. А то, что превосходит, по определению несёт угрозу.

Родовые схватки принимают форму тревоги и паники. Мы не знаем, как назвать происходящее: революцией, угрозой или ошибкой. Быть может, это всё вместе.

11 апреля 2025 года Эрик Шмидт, руководивший Google с 2001 по 2017 год, заявил: «Через 6 лет супер-ИИ будет умнее, чем все умы человечества вместе взятые. Общество не готово к этому».

Этот девятый месяц знаменует собой конец нашей когнитивной монополии. То, что мы зовём «разумом», мутирует, и мы ничего не можем с этим поделать.

Джеффри Хинтон, удостоившийся в 2024 году Нобелевской премии за изобретение искусственных нейронных сетей, лежащих в основе ИИ, прямо говорит: «Мы больше не самый умный вид на планете».

Человечество не осознаёт, что было отодвинуто на задний план

Самое тревожное в эпоху ИИ — это даже не скорость, с которой происходят перемены, а их невидимость и отсутствие протестов, безразличие человечества, которое до сих пор не осознало, что лишилось своей когнитивной монополии, хотя это уже свершившийся факт. Как говорит Сэм Альтман: «Даже если появится супер-ИИ с IQ 400, по-прежнему будет казаться, что мир такой же, как прежде».

Было ошибкой думать, будто ИИ спровоцирует большой взрыв. Что он возникнет как слепящее солнце среди ночи. Нет. Он вытесняет нас медленно и незаметно, с нашего согласия и при нашем полном содействии.

ИИ не заменит человека так, как меняют лампочку, а сделает его второстепенным и необязательным. Человек станет как стрельба из лука, верховая езда или теология — благородные, но давно потерявшие свою актуальность дисциплины. Вчерашние жизненно важные функции превратятся в невинные хобби.

Мир кажется таким же, как прежде. Сверхчеловеческий разум не порождает ни паники, ни даже серьёзной политической дискуссии.

Человек всегда осознавал своё поражение слишком поздно. Институты по определению склонны считать, что будут существовать вечно. Церковь не поняла Коперника. Аристократия не предвидела 1789 год. Педагоги не заметили появления ИИ, неутомимого учителя всего.

Сэм Альтман прав: мир никак не реагирует. Появление превосходящего человека ИИ не сопровождается ни свержением правительств, ни даже забастовками. Это потому, что он уже победил.

Дата-центры переживают бум, офисы пустеют

С конца 2022 года, когда был выпущен ChatGPT, строительство новых офисов в США пошло на спад, тогда как строительство дата-центров активизировалось. Две кривые пересеклись в 2025 году. Данная перемена отражает новую реальность: переход от экономики человеческого капитала к экономике машинного когнитивного капитала. Инвестиционные потоки недвусмысленно показывают, за чем будущее. Ценность всё больше производится не в офисах, а на серверах. Офисы становятся не нужны, так как когнитивные функции, которые прежде были там сосредоточены, перебирает на себя ИИ.

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ МОЗГ ПРОТИВ ИИ

Долгое время считалось, что человеческий мозг — это самый удивительный механизм во Вселенной. И это действительно так, если считать вершиной разума выживание и размножение в саванне. Но если определять разум, как способность генерировать знания и инновации, то человеческий мозг плохо приспособлен для этой задачи.

Мозг рассчитан на то, чтобы мыслить не точно, а быстро. Не на исследование Вселенной, а на спасение от змей, привлечение партнёра, интерпретацию социальных сигналов и выживание в жестоком и непредсказуемом мире.

Мозг — это медленный, хрупкий и очень ограниченный процессор. Это чудо энергетики: 86 миллиардов нейронов, функционирующих за счёт всего 20 ватт. Однако обратная сторона этого — ограниченные возможности: слабая пропускная способность, низкая скорость обработки, невозможность дублирования. Тогда как новейшие микрочипы содержат 208 миллиардов транзисторов, работающих со скоростью света, нейроны обмениваются сигналами со скоростью 120 метров в секунду.

Человеческий мозг — это продукт естественного отбора, медленного и слепого процесса. Он оптимизирован для размножения, выживания, адаптации и социального взаимодействия, а не для объективного знания. Homo sapiens запрограммирован на создание функциональных нарративов, а не поиск истины. Выживание намного важнее истины. Разум — это побочный продукт, а не цель данной стратегии.

В эпоху неограниченной информации наш мозг остаётся крайне ограниченным. Он неспособен обрабатывать больше нескольких элементов одновременно. Рабочая память ограничена 7—9 единицами информации, а долговременная память ассоциативна, нестабильна и зависима от эмоций. Мы вынуждены экстернализировать наши знания (книги, заметки, машины, коллеги). Мозг слишком слаб перед лицом сегодняшних требований. Он был создан для интуитивных решений в знакомой среде, а не для манипулирования сложными абстрактными понятиями.

Наш ум не умеет копировать и вставлять, обновляться до следующей версии и дублироваться. Он забывает, путает, додумывает. То, что мы называем «мышлением», — это зачастую не цепочка рациональных умозаключений, а подверженная влиянию эмоций реорганизация неотчётливых ассоциаций.

Мозг — это не компьютер, а живой орган, подверженный воздействию гормонов, усталости, болезней, стресса, настроения. На нашу умственную деятельность влияют время суток, погода, содержание сахара в крови, качество сна. Разуму вставляет палки в колёса самосознание. Наше мышление обременено сомнениями, угрызениями совести и тревогами. Эго мыслит, чтобы защитить свою территорию. Когнитивный диссонанс причиняет дискомфорт. Мы редко меняем своё мнение. Мы скорее поверим в то, что нам льстит, чем в то, что нам неприятно.

Человеку нужно от 20 до 30 лет, чтобы достичь уровня эксперта. Это аномально много. Что ещё хуже, человеческие знания трудно передавать. С каждым поколением необходимо начинать всё с начала. Ребёнок наследует от родителей только их ДНК, но не их знания. Культура пытается это компенсировать, однако её методы несовершенны. Книги, школы и учителя — это медлительные и дорогостоящие когнитивные протезы.

Мозг эволюционирует медленно. ИИ же прогрессирует с каждой новой версией. Он учится и исправляет себя, может решать несколько задач одновременно. Человеческий мозг не поспевает. Тем не менее, именно человек пишет законы, управляет государствами и преподаёт в университетах.

Парадокс технологического общества, управляемого неприспособленным для этой задачи биологическим интеллектом, — возможно, главный фактор риска для нашей эпохи.

Человечский мозг — это биологическое чудо. Однако это чудо эпохи палеолита, а не цифрового века. Человеческий разум — удивительная система, но он несостоятелен в свете требований, предъявляемых миром, который он сам же создал.

Жестокий парадокс: орган, который создал ИИ, оказывается им заменён. Человеческий мозг слишком человеческий для современного интеллекта.

За последние несколько столетий наш нарциссизм пережил не один кризис. По нему больно ударили гелиоцентризм (Земля — не центр Вселенной), эволюция (человек не стоит выше всех остальных существ) и психология (сознание — лишь верхушка айсберга). Теперь нас ожидает четвёртый удар: потеря монополии на интеллект. Как и в предыдущих случаях, нам придётся переосмыслить свои отношения с миром и самими собой. Однако последствия будут не только философскими. Низложение человеческого разума станет социальным, экономическим и политическим потрясением.

ЧАСТЬ 2

НИЗЛОЖЕНИЕ ЧЕЛОВЕЧЕСКОГО ИНТЕЛЛЕКТА

Сегодня интеллект — подобно электричеству в ХХ веке — становится дешёвым ресурсом, доступным каждому и в любой момент. ИИ преодолел важный рубеж: отныне он читает, пишет, программирует, сочиняет и отвечает лучше и быстрее, чем мы. Язык и логика больше не принадлежат исключительно человеку. Человек с изумлением констатирует, что замнить можно не только его руки, но и его ум.

ЧТО БУДЕТ С РАБОТОЙ, КОГДА ИНТЕЛЛЕКТ СТАНЕТ БЕСПЛАТНЫМ?

На протяжении десятилетий закон Мура (согласно которому вычислительная мощность компьютеров удваивается примерно каждые полтора года) служил метрономом технического прогресса. Однако сегодня процесс идёт намного быстрее, чем он предсказывал. ChatGPT приближается к отметке в 1 миллиард постоянных пользователей. Ни одно изобретение в истории не распространялось так быстро.

Всё происходит настолько быстро, что мы только сейчас начинаем осознавать масштаб события. Многие по-прежнему не верят и видят в ИИ лишь очередное модное словечко, наподобие 3D-печати, криптовалюты или метавселенной. В реальности же речь идёт о конце мира, каким мы его знали. Супер-ИИ, создание которого прежде казалось очень далёкой перспективой, перестаёт быть фантазией. Машина, может, и не «думает» в точности, как человек, но умело подражает ему в выполнении многих задач. Даже юристы, медики и финансисты сталкиваются с конкуренцией со стороны ИИ.

Имеющую место революцию можно резюмировать одной фразой: интеллект становится бесплатным. Не информация, как это было в случае с Wikipedia, а сам интеллект, то есть способность выполнять сложные когнитивные — анализировать, резюмировать, сравнивать, переводить, программировать, писать, объяснять и т.д. — и творческие задачи. И, как и любой бесплатный ресурс, подчиняясь неумолимым законам экономики, интеллект теряет ценность. Это тихое уничтожение когнитивной экономики.

Белые воротнички столкнутся с массовой безработицей?

Джеффри Хинтон сравнивает революцию ИИ с промышленной революцией. Последняя привела к замене рабочих машинами. Первая ударит по белым воротничкам.

Роберт Смит, руководитель инвестиционной компании Vista Equity Partners, в мае 2025 года заявил, что ИИ затронет все специальности, «основанные на знаниях». Он предсказывает, что в течение года работу потеряют 60 % таких специалистов. А исполнительный директор компании Ford в июле 2025 объявил, что ИИ заменит «половину белых воротничков».

Экономист Дэвид Отор из МТИ предрекает, что в ближайшем будущем квалификация, на получение которой ушли годы, будет обесцениваться буквально на следующий день. Он говорит о «коммодитизации» человеческих знаний. ИИ уничтожит не рабочие места, а саму ценность работы.

Из тыла на передовую

Первыми жертвами когнитивной революции станут белые воротнички, которые считали своё положение наиболее безопасным. Десятилетиями говорилось, что высшее образование — лучшая защита от безработицы, и что роботы заменят работников физического труда. Однако происходит как раз наоборот. ИИ заменяет в первую очередь работу, которую молодые дипломированные специалисты выполняли сидя перед экраном. Те, кто считал, что диплом послужит им щитом, оказались в первых рядах и без защиты.

Если вчера образование было привилегией, то отныне иметь диплом — это всё равно, что носить мишень на спине. Чем в большей степени работа зависит от формальных знаний, приобретённых за партой, тем легче ИИ научиться её выполнять.

Вопрос больше не в том, накроет ли эта волна всех, а в том, когда это произойдёт. Одни предсказывают цунами в течение 5 лет, другие — постепенный разлив на протяжении 20. Это не имеет особого значения. В масштабе грядущих перемен не может быть сомнения. Даже если все профессии не исчезнут за один день, они все так или иначе изменятся. Предыдущим событием подобного масштаба была промышленная революция, однако она растянулась на несколько поколений. На этот раз всё произойдёт за несколько лет. Отказаться от традиционного образования — это, вероятно, лучший совет, который можно сейчас дать.

Работа не исчезнет

В 1981 году экономист Альфред Сови сказал: «Не жалуйтесь на то, что технический прогресс уничтожает рабочие места — в этом его цель». Почти все рабочие места, существовавшие до 1800 года, исчезли: 80 % населения тогда было занято в сельском хозяйстве.

В XIX веке было понимание, что рабочие места кучеров, водоносов, фонарщиков, прачек и кузнецов под угрозой. В то же время, никто не мог предвидеть, что в будущем появятся разработчики микропроцессоров, генетики, физики-ядерщики и астрофизики, техники на заводах Tesla, кардиохирурги, пилоты самолётов и веб-мастера. Чем более глубокие преобразования вызывает революция, тем труднее предсказать, какими будут новые профессии. Потенциальных вариантов предостаточно: дизайнер детей, нейрохакер, специалист по терраформированию Марса, нейропедагог, психолог для ИИ…

Опасения по поводу конца работы свидетельствуют, прежде всего, о недостатке воображения. Апокалиптические цифры, которые приводят некоторые — часто пожилые — прогнозисты, отражают лишь их личные страхи. Так же в 1880 году некоторые интеллектуалы считали, что всё уже было изобретено.

На самом деле всё только начинается. Ещё очень многое предстоит сделать.

Управление обществом знаний потребует от человека незаурядного ума. Координирование и регулирование биологического и искусственного интеллекта станет одним из главных занятий человека.

Человек найдёт себе новые цели. Исследование и колонизация Млечного Пути (лишь одной из 2 000 миллиардов галактик) займёт как минимум 50 миллионов лет. У нас будет достаточно работы до конца света — а трансгуманисты могут к этому добавить, что будет ещё больше работы, так как необходимо будет предотвратить смерть Вселенной и конец света.

Дискурс о конце работы стал новым опиумом для деклинистов. Однако он основан на незнании исторической динамики инноваций. Каждая технологическая революция сопровождалась предсказаниями о конце работы… и каждый раз оказывалось, что прогресс не уничтожает работу, а трансформирует её.

XXI век не будет веком массовой безработицы. Меняется сама природа работы. Человек — больше не винтик в медленной иерархической системе. Он теперь не исполняет, а организовывает. Самым ценным навыком становится умение работать с неизвестным, расширять границы, создавать совершенно новое.

СУМЕРКИ ВЧЕРАШНИХ ЭЛИТ

Технологическая революция переворачивает мир вчерашнего дня вверх ногами. Часть прежних господ оказываются в самом низу. Правления пролетариата не предвидется, однако элитам всё же предстоит переосмыслить своё положение.

Конец когнитивной ренты

Когнитивный капитализм обещал, что умственный труд заменит физический, а диплом станет ключом к продвижению по социальной лестнице. ИИ разбил эту надежду.

Долгое время работники умственного труда были защищены благодаря диплому и длительности приобретения знаний. Необходимо было потратить 5 лет на то, чтобы стать юристом, 8—11 — чтобы стать врачом, 10 — чтобы преподавать в университете. Время обучения обеспечивало ренту. После сдачи экзаменов и защиты дипломной работы человек на всю жизнь становился представителем касты профессионалов.

Цифровые технологии ранее поставили под угрозу эту ренту, сделав возможным доступ к почти любой информации. ИИ покончит с ней, устранив плату за доступ к интеллекту.

Кто будет контролировать интеллект в 2030 году?

При дворе китайских императоров на самые важные должности назначались евнухи: верные и не представляющие опасности для императорской родословной люди. В 2030 году, если ничего не изменится, исполнительный директор станет когнитивным евнухом — руководителем, лишённым собственного ума, и полагающимся на ИИ, чтобы думать, решать, нанимать, анализировать. Он сохранит видимость власти, но не саму власть. В 2030 году интеллект станет инфраструктурой, активом.

При капитализме, в котором интеллектуальный труд почти бесплатен, тот, кто будет контролировать интеллект, модели, данные, доступ и интерфейсы, будет контролировать всё. Акцент сместится с производства и финансов на доступ к ИИ. ИИ станет средством достижения промышленного, военного и геополитического превосходства. Однако доступ находится в руках горстки людей. Сегодня все стартапы утверждают, что занимаются ИИ, однако на самом деле все они черпают из одних и тех же источников.

На данный момент самым продвинутым интеллектом в мире владеют несколько американских компаний: OpenAI, Microsoft, Google DeepMind, Anthropic, Grok и Meta. Китай прогрессирует быстро, но по-прежнему отстаёт. Европа регулирует и морализирует, но почти ничего не делает.

Владеть ИИ означает владеть моделями, серверами, данными и приложениями. Тот, кто ими владеет, может требовать от остальных какую угодно плату. Это новая рента.

Когнитивная зависимость

Мы уже сейчас используем ИИ каждый день. Для нас это импортный товар, поскольку мы не производим его у себя. Это не только экономическая, но также культурная, политическая и стратегическая зависимость. ИИ, обученный на ценностях Сан-Франциско, будет оказывать влияние на ценности наших судей, студентов, работников. ИИ, созданный в Китае, будет ориентирован на порядок, верность, консенсус.

Поэтому управлять компанией, не владея интеллектом, который выполняет в ней работу, — это всё равно, что править, не имея скипетра. Руководитель такой компании, каким бы компетентным он ни был, окажется зависимым от чужих моделей.

Как прежде мы зависели от российского газа, так теперь зависим от калифорнийского ИИ.

Не обладать собственным ИИ значит мириться с незаметной колонизацией наших умов, выполнять решения, принятые где-то в другом месте.

Интеллект — это стратегический ресурс. И, как и всякий стратегический ресурс, он не может быть отдан кому-то без последствий.

МЫ ПАРАЛИЗОВАНЫ

Каждая революция сталкивается с инерцией. Революция ИИ не станет исключением. Перед лицом головокружительного прогресса последних моделей ИИ всё больше нарастают враждебность и рефлекторный консерватизм. Такая реакция свойственна человеку. Люди всегда противились тому, что ставило под угрозу их привычки и убеждения. Когда появилась письменность, её критиковали за то, что она уничтожает память. Когда появились поезда, говорили, что скорость вызывает безумие. Когда появилось электричество, некоторые видели в нём чёрную магию. Новая технология по умолчанию появляется в мире, который прекрасно обходился и без неё. Поэтому вполне нормально, что образуются антитела для противостояния чужаку, нарушающему целостность общественного организма.

Сопротивление будет. Оно замедлит процесс, но не сможет изменить конечный итог.

Почему офисы по-прежнему переполнены

Обществу и институтам присуща инерция. Привычки и навыки меняются медленно.

Диплом хоть и лишился своего экономического значения, по-прежнему остаётся символическим фетишем. Он по-преженму открывает двери, обнадёживает семьи и способствует карьерному росту. Институты внушают спокойствие. Мы привыкли к бюрократическим организациям. Поиск собственного пути же воспринимается с подозрением. Идея о том, чтобы не ходить в школу, вызывает шок также и потому, что противоречит меритократическому идеалу. Многие предпочитают верить в медлительную, но справедливую систему, а не в стремительно меняющийся, но хаотичный мир.

Машина, которая программирует, резюмирует, переводит и анализирует тысячи единиц информации за считанные секунды — это не просто инструмент, а заменитель человеческих способностей. А история экономики учит нас, что когда некий фактор производства становится более дешёвым, быстрым и надёжным, то вытесняет другие. Капитализму чужды сострадание и ностальгия. Он нацелен исключительно на оптимизацию.

Так почему же офисы по-прежнему переполнены? Почему некоторые профессии по-прежнему существуют? Джон Бёрн-Мёрдок в своей статье для «Financial Times» отвечает: распространение ИИ тормозит не его несовершенство, а когнитивный хаос, в котором живут люди.

Не все человеческие задачи в одинаковой степени подлежат автоматизации. Последовательные, чётко очерченные, без контекстной двусмысленности подходят лучше всего. Сюда относятся вычисления, бухгалтерия, отчётность, переводы, редактирование, юридическая помощь. Неструктурированные, изобилующие неопределённостью и неявными знаниями — переговоры, арбитраж, координирование — временно в безопасности.

Человеческое мышление чаще работает в режиме системы 1 (интуиция и когнитивные искажения), а не системы 2 (рациональное мышление). Организации полны неоднозначности: их цели разнообразны и часто противоречивы; данные, которыми они оперируют, неполные и неточные; их показатели необъективные и предвзятые; а функционируют они на практике несколько иначе, чем на бумаге.

Исследование, проведённое американским Бюро переписи населения в 2025 году, показало, что лишь 10 % компаний регулярно и эффективно внедряют ИИ-инструменты.

Бюрократии часто ориентированы на максимизацию личной выгоды лиц, принимающих решения, а не на общие интересы. Поэтому до увольнений часто не доходит. Однако инерция присуща не только принимающим решения. «Формальная» власть часто отличается от «реальной» власти: служащие среднего звена, понимающие, как устроена система, сопротивляются навязанным сверху изменениям. Внедрение новых технологий противоречит их интересам и ставит под угрозу их положение.

В бюрократическом мире те, кто мог бы ускорить процесс, никак в этом не заинтересованы. Ни один служащий не хочет, чтобы его заменил ИИ.

Кто будет в безопасности дольше всего?

В опасности все профессии. Но некоторые просуществуют дольше. Не потому что они более сложные или престижные, а потому что подразумевают тип интеллекта, который машине сложнее имитировать: соматический, эмоциональный, межличностный. Вот профессии, которые будут способны устоять дольше:

• ремёсла и профессии ручного труда

• профессии, связанные с уходом и отношениями (сюда также относятся работники сферы гостеприимства, консьержи, аниматоры, коучи, культурные медиаторы).

• театральные актёры, музыканты, комики, танцоры

• профессии, подразумевающие ответственность (судьи, политики, военные, стратеги)

Когнитивное ниспровержение человека идёт полным ходом. Оно разушает карьеры и переворачивает иерархии. Однако самое трагичное во всей этой истории — это то, что мы продолжаем пропускать наших детей через систему, рассчитанную на мир, которого больше не существует. Мы заставляем их учиться 5 лет ради получения навыков, которые станут бесполезными через 2. Мы убеждаем их, что прилежная учёба является гарантией успеха, тогда как ИИ постоянно обесценивает знания.

Университет превратился в фабрику устаревания. И чем дольше человек там остаётся, тем сильнее он отдаляется от реального мира, который стремительно меняется.

ЧАСТЬ 3

ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ ОБРЕКАЕТ НАШИХ ДЕТЕЙ НА ВЕРНУЮ ГИБЕЛЬ

Помните старые фильмы, в которых солдаты браво маршируют в первом ряду под звуки барабана, тогда как противник поливает их пулемётным огнём? Вот так наша система образования готовит массы молодых людей к тому, чтобы они героически встретили свою смерть на поле профессиональной битвы.

Первые университеты появились с 1220 по 1225 год в Оксфорде, Болонье и Париже. На протяжении 8 столетий университет был местом развития и передачи знаний — задачи настолько сложной, что она требовала создания эксклюзивной касты, посвящавшей этому всю свою жизнь. В последующие эпохи университеты были то центрами инноваций, то оплотами консерватизма; однако они во все времена противопоставляли себя внешнему миру. Сегодня существует опасность, что они будут не впереди мира и не в оппозиции к нему, а просто перестанут идти в ногу с ним.

Авторитет университетов был основан на монополии на знания. В мире, где знания были дефицитным ресурсом, они были оазисами. Конкуренция давно положила конец этой монополии (исключение составляют разве что некоторые дисциплины вроде права и медицины). Массификация образования стала ещё одним дестабилизирующим фактором, поскольку была достигнута не повышением уровня образования населения, а снижением требований.

Однако данный факт замалчивается, поскольку такое положение дел устраивает всех. Политики обеспечивают общественный порядок, создавая впечатление, будто каждое следующее поколение живёт лучше предыдущего за счёт увеличения количества дипломов. Продолжительное обучение также отчасти скрывает проблему безработицы среди молодёжи. Преподаватели довольны, так как количество рабочих мест прямо зависит от количества студентов. Студенты убеждены, что их будущее обеспечено; к тому же, студенческая жизнь куда приятнее, чем конкуренция на рынке труда.

Университет становится своего рода лимбом для тех, кто уже перерос школьную скамью, но ещё не дорос до того, чтобы начать профессиональную жизнь.

Революция бесплатного интеллекта — это очередной удар по университетам. А, быть может, и контрольный выстрел. Она заставит университеты либо переосмыслить себя, либо отойти в тень.

УПАДОК УНИВЕРСИТЕТОВ НАЧАЛСЯ ЕЩЁ ДО ИИ

Проблемы университетов начались не вчера. Разрыв между тем, что преподаётся в университетах, и требованиями реального мира очевиден. Диплом больше не является гарантией лучшей жизни. Он стал скорее свидетельством инвестиций, которые не окупились. Тогда как мир движется вперёд, университеты застряли в прошлом веке. Тогда как интеллект становится бесплатным и доступным для скачивания, университеты по-прежнему ведут себя так, будто владеют монополией на знания.

Диплом: варварский пережиток

В нашем обществе, поклоняющемся статусу, диплом заменил собой голубую кровь в качестве признака социального отличия. Этот фетишизм продолжает существовать даже несмотря на то, что реалии рынка труда сделали его неактуальным. Мы долгое время твердили себе, что диплом — это волшебный ключ, открывающий все двери. Однако данный миф рушится. Цифровая экономика подрывает основы мира вчерашнего дня. Диплом больше не может служить универсальным показателем компетентности. Он стал не более чем варварским пережитком (используя словосочетание, которым Джон Мейнард Кейнс характеризовал золото).

В своей книге «Против образования» (2018) Брайан Каплан утверждает, что система образования — это скорее механизм сигнализации, чем реальная фабрика знаний. Нанимая человека с внушительным резюме, компании приобретают не столько знания и навыки, сколько доказательство наличия определённых качеств: ума, памяти, послушания, конформизма, способности выносить скуку и соблюдать выдуманные правила. Другими словами, высшее образование не прививает полезные для работы навыки, а подтверждает поведенческий профиль, который ищут рекрутеры. Ещё одна проблема заключается в том, что данный сигнал неоднозначен. Понять, какие именно знания охватывает тот или иной курс, стало непросто.

Более того, что останется от сигнальной роли диплома, когда ИИ превзойдёт уровень знаний, о котором тот свидетельствует? Зачем платить 10 тысяч евро за диплом магистра, если ИИ может справиться с той же задачей за несколько секунд?

В мире, где есть ИИ, педагог больше не может ограничиваться «передачей» знаний. Он должен фильтровать, объяснять, помещать в контекст и придавать смысл. Однако система образования неприспособлена к этой новой функции, будучи заточена под вертикальную структуру.

Зачем проходить скучный и часто плохо разработанный курс, если ИИ может объяснить материал более доступно, быстро и, к тому же, в интерактивной форме? Однонаправленная передача знаний (преподаватель читает лекцию, студент пишет конспект) устарела. Будучи неспособным переосмыслить свою роль в этой новой парадигме, университет теряет свою актуальность.

Молодые люди, принадлежащие к среднему и рабочему классу, больше не верят в меритократический идеал. Бесплатность ИИ усугубляет ситуацию. Поскольку ИИ позволяет обойти необходимость в традиционном образовании, молодёжь всё чаще ищет альтернативные пути: предпринимательскую деятельность, создание контента и самообразование. Получение диплома рассматривается как пустая трата времени и денег, и всё больше становится выбором тех, кто отстал от жизни.

Потёмкинские университеты

Ещё одна причина, по которой образование теряет ценность, — это превращение дипломов в ассигнации, постоянно увеличивающиеся в количестве и обесценивающиеся. Система образования превратилась в одну большую потёмкинскую деревню.

Университеты всё больше теряют связь с реальностью. Тогда как когнитивные требования непрестанно растут, уровень знаний — как показывают все объективные метрики — год за годом снижается. Это серьёзная проблема.

В ХХ веке глупость была препятствием. В XXI веке она смерти подобна.

В современном обществе диплом больше не выполняет свою функцию средства меритократического отбора. Как отмечает социолог Дэвид П. Бэйкер, мы вошли в эпоху «образованного общества», в котором доступ к высшему образованию стал настолько массовым, что диплом потерял свою ценность. В мире, где диплом есть почти у каждого, он больше не является знаком отличия и становится элементом обычного обряда перехода. В странах ОЭСР 44 % 25—34-летних имеют диплом о высшем образовании, а в Южной Корее и Канаде этот показатель превышает 70 %. Избыток дипломов ведёт к повышению требований на рынке труда, которому не соответствует реальное повышение квалификации или производительности.

Чтобы предоставить как можно большему количеству молодых людей доступ к желанной цели, Франция понизила уровень образования, чтобы привести его в соответствие с уровнем студентов, вместо того, чтобы сделать обратное. Бакалавриат превратился в простую формальность. Однако от этой видимости демократизации не выигрывает никто. Она создаёт поколение недовольных обладателей дипломов, убеждённых в том, что они сделали всё, что от них требовалось, и не понимающих, почему на рынке труда их не встречают с распростёртыми объятиями. Политики покупают общественный порядок за шоколадные медали.

IQ студентов снижается

Самое красноречивое доказательство обесценивания дипломов — это то, что принудительная массификация образования не привела к повышению показателей по тестам IQ. Синтез 106 исследований, проведённых в период с 1939 по 2020 год, показал, что средний IQ американских студентов упал со 122 до 107, а результаты SAT — с 1 100 до 1 025. Это снижение умственных способностей совпадает с появлением ИИ с высоким IQ. Тогда как алгоритмы умнеют, студенты глупеют. Подавляющее большинство студентов сегодня имеют более низкий IQ, чем ChatGPT-5 Pro (148). Наиболее поразительное следствие появления ИИ — это добровольный когнитивный упадок.

ИНТЕЛЛЕКТ В ОТСТАВКЕ

Всё больше людей отказываются напрягать свой ум, прибегая вместо этого к помощи машины. В некоторых профессиях наблюдается тревожный тренд: использование ИИ приводит к утрате навыков, так как те больше не пускаются в ход. Страшно себе представить, что будет завтра, когда навыки перестанут приобретаться вовсе.

В долгосрочной перспективе последствия могут быть не только экономическими. Будущее нашего общества зависит от способности каждого подвергать сомнению статус-кво и генерировать новые решения. На данный момент, будущее, которое вырисовывается перед нами, больше напоминает фильм «Идиократия», чем расцвет продвинутого общества.

Перефразируя Бернара Шартрского, можно сказать, что, пытаясь быть «карликами, усевшимися на плечах великанов», мы рискуем стать карликами у ног цифровых великанов.

Мы неуклонно движемся в сторону бездумной зависимости от алгоритмов и упадка критического мышления.

Это наблюдение подтверждается тревожными сигналами, поступающими из многочисленных университетов по всему миру. Преподаватели всё чаще имеют дело со студентами, которые используют ChatGPT для выполнения заданий. Многие студенты признаются, что больше не читают заданные им тексты, а просто скармливают их ИИ, а затем копируют полученные ответы.

Сочетание доступности ИИ с устарелостью университетских программ порождает тревожный парадокс: чем более продвинутым становится ИИ, тем больше студенты избегают умственных усилий, необходимых для развития. ИИ подталкивает к интеллектуальной лености. Это грозит потерей творческого и критического мышления.

Цифровая лоботомия: пока ИИ думает, наш мозг атрофируется

Удостоившись Нобелевской премии, Макс Планк получил приглашение выступить с циклом лекций в крупных городах Германии. Его шофёр, раз за разом слушая одну и ту же лекцию, выучил её напамять. Шутя, он предложил Планку прочитать лекцию вместо него. Планк согласился. Шофёр поднялся на сцену и повторил лекцию слово в слово. Всё шло отлично до того момента, пока кто-то из зала не задал ему вопрос. Но водитель и тут не растерялся и спокойно парировал: «Этот вопрос настолько простой, что я предоставлю возможность ответить на него моему шофёру» — и кивнул в сторону сидящего в глубине зала Макса Планка.

В данной истории противопоставляется реальное и поверхностное знание. Первое основано на глубоком понимании, приобретённом в процессе долгого обучения, и позволяет рассуждать и создавать новое. Второе способствует успеху в обществе и позволяет лишь повторять заученные формулы, не понимая их смысла. Из-за ИИ мы рискуем навсегда остаться в этой зоне умственного комфорта, где мы можем блистать знаниями, не умея при этом размышлять.

Имеет место незаметная, но опасная революция: постепенное исчезновение реальных знаний и их замена поверхностными. Поручая мышление предиктивным моделям, мы рискуем стать цивилизацией таких вот шофёров, произносящих по памяти слова, смысла которых мы больше не понимаем.

Получившее известность исследование Массачусетского технологического института показало снижение мозговой активности почти на 47 % у людей, регулярно использующих ИИ. Более того, 83 % пользователей не в состоянии впомнить хотя бы фрагмент из текстов, которые они сгенерировали 2 минутами ранее. Это не просто забывчивость, а отключение рабочей памяти, полная экстернализация мышления. МТИ называет данное явление «когнитивным долгом» по аналогии с техническим долгом в информатике: каждая недоработка сегодня приведёт к дополнительным затратам в будущем. Да, ИИ позволяет делать всё быстрее: исследования показывают повышение производительности на 60 %. Однако это имеет свою цену: снижение умственной нагрузки на 32 %.

Но самое тревожное — это то, что люди, регулярно использующие ИИ, справляются с задачами хуже, чем люди, которые никогда не используют ИИ, в ситуации когда доступ к ИИ невозможен. То есть они не только ничему не научились, но и разучились учиться.

Постепенное лишение возможностей

Концепция «постепенного лишения возможностей» (gradual disempowerment), сформулированная исследователем Яном Кулвейтом, позволяет составить представление о том, что нас ждёт. По мере того, как ИИ заменит людей в сферах производства, культуры и государственного управления, человеческое влияние на общественные системы снизится. Экономика перестанет нуждаться в людях-рабочих, а государственный аппарат станет автоматизированным благодаря технологиям, легитимность которых не проистекает из народной поддержки.

Это напоминает отчуждение, с которым в XIX веке столкнулись рабочие из-за механизации. Независимый агент становится беспомощным винтиком, не имеющим никакого реального влияния на ход вещей.

Демократия может потерять смысл, если решения будут приниматься сложными системами, недоступными пониманию людей. Взаимосвязь между компетентностью и властью исчезнет. Цивилизация продолжит своё существование, но уже без нас. В этом отношении, утрата дипломами своей ценности — это симптом-предвестник мира, в котором больше нет необходимости в том, чтобы мы были образованными, потому что больше нет необходимости в том, чтобы мы управляли.

К поляризации общества

Намечается тревожная социальная динамика, поскольку в случае с разными людьми механизм действует по-разному. Одни будут вытеснены, тогда как для других ИИ станет трамплином. И всё же данный фактор неравенства — это повод для относительной надежды: в конце ИИ-туннеля есть некое подобие света.

Исследователи из МТИ также выделили другую категорию пользователей. Для тех, кто уже обладает развитыми умственными способностями, ИИ играет роль катализатора. У них нейронная активность от использования ИИ выросла.

Если вы умны, ИИ делает вас ещё умнее. Если вы глупы, он делает вас зависимым и более глупым.

В пьесе «Сирано де Бержерак» Эдмон Ростан пишет, что мельницы, с которыми сражается Дон Кихот, могут как скинуть вас в грязь, так и подбросить к звёздам. Именно так обстоит дело с ИИ.

ИИ имеет неодинаковое воздействие на людей: лучшие извлекают из него пользу, а худшие оказываются в ещё худшем положении. Следовательно, общество поляризуется. Образуется ещё более глубокий разрыв между теми, кто будет использовать технологии, чтобы достичь большего, и теми, кто по причине их использования ещё больше погрязнет в беспомощности.

Одного доступа мало

Демократизация знаний не состоялась. Знания более доступны, чем когда-либо, однако их распространению это не помогло. Таков парадокс доступа: вместо преодоления пропасти, он её увеличивает. Изобретение печатного станка демократизировало доступ к печатному слову, но приобретение знаний всё равно стоило дорого. В XVIII веке доступ к культуре по-прежнему был сопряжён с трудностями и большими расходами. Энциклопедия Дидро и Аламбера была предназначена для элиты. На момент её выхода в 1772 году подписка на полное собрание из 28 томов стоила около 980 ливров — эквивалент 16 лет труда для рабочего.

Ещё несколько десятилетий назад коммивояжёры продавали энциклопедии представителям среднего класса. Обладание источником редкой информации было признаком статуса и престижа. А что сегодня? Wikipedia насчитывает более 40 миллионов статей. Некогда бесценные энциклопедии доступны бесплатно. Интернет не повысил уровень знаний людей, а наоборот, снизил уровень доступной информации до их уровня.

То, что доступно в любой момент, не имеет ценности. То, что можно найти в два клика, не стоит того, чтобы это запоминать.

Мир сегодняшнего дня — не для бездельников

Быть молодым сегодня означает иметь дело с жестоким парадоксом: всё устроено так, чтобы избавить вас от необходимости прикладывать усилия, тогда как окружающий мир требует от вас всё больше и больше.

Исследования показывают взаимосвязь между развитием технологий и обострением неравенства. Прогресс заменяет низкоквалифицированный труд новыми профессиями, требующими более высокой квалификации и лучше оплачиваемых. Это автоматически порождает неравенство в оплате труда. Новые профессии требуют от людей огромных умственных усилий. Расслабляться нельзя ни на секунду.

При когнитивном капитализме жить за счёт ренты не получится — необходимо неустанно прикладывать усилия, чтобы развивать свой ум.

Беспощадный экономический дарвинизм будет возвышать лучших и раздавливать остальных. Мир разделится на тех, кто прикладывает усилия, и всех остальных. Отбор будет осуществляться по способностям и воле. Те, кого природа неделила живым умом и неутолимой жаждой знаний, будут иметь шанс. Но дело не только в задатках, а и в самодисциплине. В способности противостоять экономике внимания, которая стремится сделать нас пассивными, зависимыми и забывчивыми, а следовательно слабыми.

Настоящая угроза — это не столько ИИ, сколько наша леность. ИИ не делает нас глупыми, он лишь показывает, что мы готовы таковыми стать, позволив ему думать за нас.

Будущее принадлежит не тем, кто умеет нажимать на кнопку, а тем, кто умеет думать вместе с машиной.

ВЫСШЕЕ ОБРАЗОВАНИЕ СВЕРГНУТО С ТРОНА

Высшее образование продолжает функционировать так, будто навыки сегодня сохраняют свою актуальность так же долго, как и в прошлом веке. Согласно ОЭСР, средний срок службы технических навыков ныне составляет 2 года (по сравнению с 30 годами в 1987). То есть, то, чему студент учится, устаревает ещё до того, как он получает диплом.

В возрасте 20 лет Сэм Альтман бросил учёбу в Стэнфордском университете и занялся предпринимательской деятельностью. В 2025 году он заявил, что его сын вряд ли пойдёт в университет. Не потому что он тоже станет предпринимателем, а потому что прогресс ИИ сделает унивеситеты устаревшими. «Рождающиеся сегодня дети будут жить в мире, в котором ИИ неизбежно будет умнее их».

Пропасть между человеческими способностями и возможностями алгоритмов увеличивается с каждой неделей. Процесс затрагивает все сферы: искусство, медицину, право, военную стратегию, финансы, педагогику. Трудно сказать, какие области продолжат существовать. Но сегодняшних навыков в любом случае будет недостаточно.

На пенсию в 90 лет... или позже?

Нельзя не упомянуть о сценарии, при котором продолжительность жизни сильно возрастёт, ведь это ещё сильнее усугубит пропасть, о которой идёт речь. Молодой человек, поступающий в университет сегодня, теоретически должен продолжать работать до 2070 года. Но если Демис Хассабис и Дарио Амодей правы, в этом году он будет лишь в середине своего столетнего карьерного пути.

Дарио Амодей предсказывает, что к 2037 году ИИ позволит продлить человеческую жизнь вдвое. Демис Хассабис считает, что к 2035 или 2040 году ИИ будет способен вылечить человека от любых болезней благодаря существенному сокращению количества времени на разработку лекарств. Эти прогнозы — больше не научная фантастика: они основаны на продемонстрированных возможностях моделей вроде AlphaFold и Isomorphic Labs.

Последствия будут далеко идущими. Если молодой человек поступит сегодня в университет в возрасте 18 лет, то будет работать после этого не 50, а ещё 100 лет. Система социального страхования уже сейчас сталкивается с хроническим дефицитом средств, и это при продолжительности жизни около 80 лет; если мы будем жить на несколько десятилетий дольше, то она обанкротится. Если возраст выхода не пенсию повысится до 90 лет, это будет подразумевать неоднократную смену профессии, непрерывное обучение и переосмысление понятия «карьеры».

Мир, в котором жизнь длится 150 лет, потребует иного подхода к работе. Необходимо будет не «выбирать профессию» раз и навсегда, а постоянно развиваться, проявляя гибкость и решительность. То, что истинно сегодня, может оказаться ложным через 30 лет. Университеты не учитывают это новое положение вещей.

Начинать продолжительное образование в 2025 году значит делать ставку на то, что мир не изменится. Это стратегическая ошибка.

ИИ лечит лучше врачей

ИИ является грозным конкурентом для медиков. 10 лет обучения, жёсткий отбор, строгая иерархия, заучивание терминов напамять. И после всего этого врач-человек уже сейчас по компетентности уступает ИИ. Результаты HealthBench, ведущего теста для сравнения способностей человека и ИИ, показывают, что лучшие модели 2025 года (например, GPT и OpenAI o3) превосходят людей по всем показателям: качеству обслуживания, точности и полноте диагноза, понимании контекста и предоставлении инструкций. И всё это даже несмотря на то, что врачи также имеют доступ к ИИ.

Даже врач с помощью ИИ справляется хуже, чем ИИ в одиночку. Человек не дополняет ИИ, а только мешает ему.

Используя o3, врачи заработали в среднем 0,31 балла. ИИ сам по себе получил 0,49 балла. А врачи без помощи ИИ — всего 0,13 балла.

Прежде многие считали, что в пользу человека будут играть эмпатия, доброта и интуиция. Однако 80 % медицинских ошибок связаны с когнитивными искажениями, а не с недостатком информации. А врачебные ошибки приводят к большему количеству смертей, чем дорожно-транспортные происшествия. Отныне врач-человек — это фактор риска.

Врачи не исчезнут завтра. Однако через 10 лет, когда сегодняшние абитуриенты станут выпускниками, профессия, вероятнее всего, изменится до неузнаваемости.

Исследовательская работа перестаёт быть делом человека и покидает стены университетов

Человеческий разум медленно генерирует подтверждённые знания. ИИ быстро и в огромных объёмах генерирует гипотетические. Исследования становятся индуктивными и предиктивными.

В эпоху ИИ научные исследования перестанут быть исключительно делом человека и станут гибридным процессом, в котором ИИ сначала будет помогать человеку, а затем по большей части возьмёт дело на себя. Когнитивная легитимность перейдёт от университетов к обществу в целом.

Барьер входа будет устранён. Отдельные люди смогут проводить исследования, не прибегая к помощи лабораторий. Подобные «свободные электроны» в науке существовали и прежде: взять, к примеру, Альберта Эйнштейна, который работал в бюро патентов в Берне на момент написания своих первых значимых статей о свете и относительности. Ещё раньше исследованиями занимались независимые учёные, движимые жаждой познания.

Доступность дешёвого ИИ воссоздаёт эту историческую ситуацию, позволяя заниматься исследованиями частным лицам, не обладающим дорогостоящим оборудованием.

ИИ будет генерировать новые гипотезы со сверхчеловеческой скоростью. Тогда как человек выдвигает несколько гипотез в год, ИИ сможет генерировать по несколько тысяч в день, совмещая области, между которыми ни одному человеку не пришло бы в голову проводить связь. ИИ сможет, например, объединить данные из климатологии, нейроиммунологии и поведенческой экономики и на их основе выдвинуть новую теорию пандемий.

Человек перестанет поспевать за умножением знаний. Возникнет необходимость в ИИ, который будет сокращать, упрощать и интерпретировать, чтобы помочь людям понять открытия, сделанные другим ИИ. Пропасть между генерируемыми знаниями и знаниями, которые можно усвоить, станет колоссальной.

ИИ будет тестировать гипотезы в симулированных мирах. Эксперименты больше не будут ограничены человеческими и финансовыми ресурсами.

Роль человека изменится. Люди-исследователи по-прежнему будут нужны, но уже в иной роли. Они будут выбирать вопросы и определять приоритеты; размышлять о человеческих, политических и этических последствиях открытий, сделанных ИИ; выполнять роль толкователей и кураторов.

Недвусмысленный сигнал: ведущие умы покидают университеты ради работы над супер-ИИ. Университеты, долгое время служившие храмами знаний, теряют свои элиты. Отныне будущее определяют не профессора и исследователи, а принадлежащие техногигантам частные лаборатории, обеспечивающие средства, свободу и скорость.

Сооснователь OpenAI Илья Суцкевер в мае 2024 года покинул компанию и создал стартап Safe Superintelligence Inc. (SSI), целью которого является разработка суперинтеллекта. Он уволился из Университета Торонто в пользу работы в частной лаборатории с огромным финансированием и чёткой целью. Всего за несколько недель SSI удалось привлечь 1 миллиард долларов и переманить нескольких ведущих специалистов в области ИИ. Это однозначный сигнал: центр исследований перемещается.

Это не просто утечка мозгов, а переосмысление когнитивной легитимности. Прежде лауреаты Нобелевских премий работали в университетах. Завтра величайшие открытия будут делаться в частных кластерах ИИ. Это приватизация прогресса. Университет теряет роль двигателя науки и отходит на периферию, становясь музеем теоретической науки. Этот процесс порождает пропасть между теми, кто участвует в гонке, и теми, кто за ней наблюдает. Отныне сила не в теории, а в действии. А действие имеет место вне университетских стен.

Нобелевская премия по химии 2024 года стала поворотным моментом. Впервые в истории награду получил ИИ, разработанный в частной лаборатории, Google DeepMind. Детище Демиса Хассабиса, программа AlphaFold 2, предсказала трёхмерную структуру белков на основе последовательности их аминокислот. На открытие структур 200 миллионов белков программе потребовалось несколько недель. Редактор газеты «Financial Times» Джон Торнхилл объясняет, что прежде у биохимика уходило до 5 лет на создание трёхмерной структуры одного белка. То есть открытие AlphaFold 2 равноценно работе миллиарда биохимиков на протяжении года.

Объединив усилия с компаниями Novartis и Eli Lilly, Хассабис планирует сделать следующий шаг: перейти к препаратам, разработанным ИИ, испытанным в симуляции и производимым на заказ.

Принесённое в жертву поколение

Молодые люди, поступающие в университет в 2025 году, не подозревают об этом, однако они родились одновременно слишком рано и слишком поздно.

Слишком поздно потому что они не будут избалованными студентами, для которых получение дипломов престижных ВУЗов является гарантией карьерного пути, усыпанного лепестками роз. Слишком рано потому что нейротехнологии вроде Neuralink ещё не будут доступны, однако станут повсеместными через 10 лет после того, как они вступят на рынок труда.

Компании не будут им помогать. У них не будет никакого финансового интереса в том, чтобы обучать молодых выпускников, ведь ИИ будет дешевле и надёжнее. Университеты также не пытаются подготовить их к сосуществованию с ИИ, обучая их при помощи методов ХХ века.

Элиты, рождённые до 1985 года, по-прежнему будут держать рычаги влияния в своих руках. Затем власть перейдёт к элитам, рождённым в 2045 году, — улучшенным и модифицированным. Сегодняшняя молодёжь никогда не будет у руля. Они попадут в тиски между вчерашними и завтрашними господами. Вдобавок ко всему, они вынуждены будут обеспечивать старость предыдущих поколений, прекрасно зная, что сами они не смогут воспользоваться теми же привилегиями. Они будут платить за мир, которого не создавали и из которого будут исключены. Они родились в неподходящий момент истории. У них не будет ни привилегий прежнего мира, ни инструментов будущего.

ЧАСТЬ 4

УЧИТЬСЯ ПО-НОВОМУ В ЭПОХУ ИИ

Сегодня не существует единой стратегии успеха. Быть молодым сегодня — всё равно, что заходить в густой лес, не имея при себе надёжного компаса. Что же делать? Противостоять системе или пытаться её перехитрить? Делать ставку на гуманитарные науки или программирование? Стать предпринимателем, инфлюэнсером, инженером, психотерапевтом или мастером на все руки?

Во что вкладывать время и усилия в молодом возрасте?

Прибытие европейцев в Америку навсегда изменило коренное население континента. Города были опустошены, множество людей убиты. Столкнувшись с иным миром, этот мир сам кардинально изменился. Аналогичный итог будет иметь и столкновение высшего образования с ИИ.

Учитель на всю жизнь

Вплоть до настоящего момента, ученик/студент регулярно контактировал со множеством учителей/преподавателей с 3 до 25 лет, после чего эти контакты прекращались. Педагоги имели разные педагогические способности и едва знали его. Когда учёба подходила к концу, большинство людй навсегда закрывали книги.

Уже давно предсказывается, что технологии покончат с учебными заведениями. Философ Рафаэль Доан пишет: «В начале ХХ века Эдисон считал, что кино изменит школу до неузнаваемости. В 1970-х годах Мальро предлагал показывать лекции лучших учителей Франции по каждому предмету по телевизору в классах. Тем не менее, несмотря на развитие технологий, школа осталась такой же, какой была в XIX веке. Школа — это институт инерции. Однако из всех технологий ИИ, пожалуй, лучше всего подходит для того, чтобы её изменить».

Отныне у нас может быть собственный учитель на протяжении всей жизни. Это новшество, которое позволит вернуться к историческим корням образования: обучению один на один.

После MOOC: персональный ИИ-Аристотель

Обещанные прежде революции в образовании так и не состоялись. Создатели MOOC обещали покончить с неравенством в образовании, предоставив каждому доступ к курсам лучших университетов мира. Однако энтузиазм очень скоро угас, а с университетами так и не было покончено.

Что заставляет нас думать, что на этот раз всё будет иначе? Ответ прост: проблема двух сигм.

В 1984 году американский психолог Бенджамин Блум опубликовал ставшую знаменитой статью «Проблема двух сигм: поиск методов группового обучения, столь же эффективных, как индивидуальное репетиторство», в которой продемонстрировал, что учащиеся, занимающиеся один на один с репетитором, достигают результатов, которые в среднем на два стандартных отклонения превышают результаты студентов в обычных классах. Другими словами, такой учащийся превосходит 98 % процентов своих ровесников, обучающихся в классе.

Это означает, что решающий фактор успеха — это не выбор школы и не школьная программа, а индивидуальный подход. Неслучайно учителем Александра Македонского был не кто-нибудь, а Аристотель, величайший ум того времени.

Недостаток массового образования тот же, что и массового транспорта: они не дают нам того, чего мы хотим. Они предоставляют услуги, ориентированные на среднего потребителя. Сколько бы учеников или студентов ни было в классе или аудитории, педагог учит их всех одинаково и одному и тому же.

ИИ позволяет каждому иметь эквивалент персонального Аристотеля. Прежде репетиторство было роскошью, доступной лишь обеспеченным семьям. ИИ это изменит.

ИИ предлагает персонализированное, адаптивное и динамичное обучение. Он выявляет пробелы, подбирает упражнения, перефразирует, поощряет, направляет. Он не только передаёт знания, но и поддерживает в процессе их приобретения. Он воплощает мечту Блума в реальность.

Провал MOOC — это не технологическая, а педагогическая неудача. Некоторые думали, что достаточно оцифровать курсы, чтобы сделать их эффективными. Но видеозапись профессора, читающего лекцию в зале, не может заменить отношения между учителем и учеником. Создатели MOOC выложили содержание курсов в интернет, но не изменили сам опыт обучения.

Критерии успеха, описанные Блумом (обучение до полного усвоения, персонализированная обратная связь, мотивация и увеличение посвящаемому обучению времени) отныне могут быть воплощены в жизнь благодаря ИИ. Зарождается педагогическая революция.

Образование — это не только передача знаний. Это также отношения. Продвинутый ИИ — не просто помощник. Он воссоздаёт эти отношения, слушая, адаптируясь, персонализируя. И делает это лучше, чем перегруженный преподаватель, стоящий перед сотней студентов.

В процессе данной революции будут препятствия. Профсоюзы педагогов будут видеть в ней угрозу, пуристы — искажение, а институты — чересчур радикальную перемену. Однако в истории образования есть множество примеров подобного сопротивления: поначалу люди отвергали книгопечатание, обязательное начальное образование, чёрные доски. ИИ столкнётся с аналогичной реакцией. А затем станет нормой.

ИИ будет лучшим учителем

ИИ — это не только угроза для высшего образования; он также может стать для него спасением. Сегодня преподаватели впервые имеют возможность персонализировать обучение. Claude или ChatGPT могут разрабатывать индивидуальные тесты для каждого, мгновенно их проверять и даже в реальном времени подстраивать вопросы под уровень студентов и их типичные ошибки.

В июле 2025 OpenAI сделала доступной новую функцию «Study and learn», которая должна превратить ChatGPT в полноценного педагога-помощника. Данная модификация делает возможным интерактивное обучение: ИИ не только объясняет, но и сопровождает вас шаг за шагом, проверяет усвоение материала, задаёт вопросы, исправляет ошибки и составляет тесты, подстраиваясь под уровень знаний и ритм пользователя.

Исследование, проведённое Всемирным банком в Нигерии, показало невероятный потенциал ИИ в образовании. В стране, где 70 % детей младше 10 лет не в состоянии прочитать простой текст, использование ChatGPT-4 на протяжении 6 недель позволило ученикам достичь такого же прогресса, как за 2 года традиционного обучения. Цена в 48 долларов на одного ученика по-прежнему достаточно высока для развивающейся страны, однако эффективность программы, по данным Всемирного банка, также превзошла 80 % других образовательных инициатив, испытанных во всём мире. Данный пример показывает, что технологии не просто лучше делают то, что мы можем делать сами — они также делают то, что нам сделать не под силу.

Университеты должны переосмыслить себя или исчезнуть

Футуролог Элвин Тоффлер говорил: «Безграмотными в XXI веке будут не те, кто не умеет читать и писать, а те, кто не умеет учиться, разучиваться и переучиваться». В этом новом мире, где всё постоянно меняется, получать традиционное образование не имеет смысла. Образование, каким оно было до сих пор, мертво; да здравствует непрерывное и всестороннее обучение в течение всей жизни!

Что будет с университетами в этом новом мире? Они должны будут постоянно изобретать себя заново. Университет должен стать местом отбора, а не просто лагерем для молодёжи.

Университеты должны разрешить использование ИИ, одновременно контролируя прогресс студентов без помощи ИИ. Предприниматель Мишель Леви-Провансаль пишет: «Вместо того, чтобы запрещать ChatGPT в аудиториях, мы должны разрешить его использование в течение всего года, а затем проводить экзамены без ИИ. Так же, как пилоты учатся летать со всеми приборами, а потом должны доказать, что способны ориентироваться при помощи компаса, студенты должны осваивать этот когнитивный протез, одновременно развивая свои базовые навыки. В XXI веке те, кто не научится использовать ИИ, отстанут; а те, кто не научится думать без него, будут порабощены». Университеты должны как можно скорее начать тестировать мышление и память. Без памяти нет креативности. Поручать запоминание машинам — это самоубийство.

Снижение умственных способностей у поколения, растущего с ChatGPT, — это тревожный сигнал. Чтобы избежать атрофии ума, необходимо переосмыслить высшее образование и вознаграждать умственные усилия и оригинальность мышления. От этого зависит будущее студентов и нашей цивилизации в целом.

ПРЕВРАТИТЕ СЕБЯ В КОГНИТИВНЫЙ СТАРТАП

Молодой человек оказался один. Один против рынка труда, на котором его дипломы больше не имеют ценности. Один против работодателей, которые больше не хотят вкладывать деньги в его обучение. Один против ИИ, который учится в тысячу раз быстрее, чем он. Прежняя социальная лестница «учёба, профподготовка, карьера» превратилась в эскалатор наоборот. Каждый раз, делая шаг, оказываешься позади.

Каждый должен работать над собой. Быть не винтиком в коллективной машине, а автономным когнитивным стартапом.

Первый этап: проанализировать себя. Перестать спрашивать: «Чему мне следует учиться?», и вместо этого спросить себя: «Что я могу предложить, в чём ИИ пока меня не превосходит?». Сделать анализ пяти сил Портера применительно к собственному уму. Определить свои слабости и свою уникальность. Понять своё положение в экономике, в которой квалификация больше не имеет значения.

Решение не в том, чтобы стать лучшим, а в том, чтобы стать неповторимым. ИИ уничтожит всё стандартное. Поэтому нужно делать то, чего машины делать не могут (по крайней мере, пока).

Прежний мир готовил исполнителей. Мир ИИ нуждается в тех, кто умеет продвигать себя. Недостаточно учиться; нужно также заставить других заметить себя. Не ждать, пока некое учреждение подтвердит вашу ценность, а демонстрировать и доказывать её реальными делами. Пассивность непозволительна.

Станем спартанцами

В IX веке до н.э. Ликург провёл в Спарте реформы, упразднив валюту, запретив роскошь и ручные ремёсла, введя коллективные трапезы и сделав образование детей государственным делом. В возрасте 7 лет мальчиков отбирали у родителей и помещали в агогэ, школу жёсткой военной подготовки. Там они учились повиноваться, терпеть и бороться. Слабость высмеивалась, а усилия вознаграждались. Всё было подчинено одной-единственной цели: подготовить воинов, способных защитить город любой ценой.

Спартанцы были правящей элитой и были окружены рабами (илотами) и городами-соперниками. Выживание требовало акцента на силе и дисциплине. Мы сегодня также окружены — не илотами, а показным невежеством, культурной энтропией и диктатом наименьшего общего знаменателя. Мы переживаем период невидимого, но очень серьёзного упадка внимания, самодисциплины и умственных усилий.

Пора последовать примеру Ликурга и стать спартанцами знаний. Это значит, что получение знаний не может быть простой формальностью, чем-то, что делают в молодости. Оно должно стать моральным долгом, главным элементом нашей идентичности. Необходимо учиться всегда и везде, в течение всей жизни.

Это требует культурного сдвига. Нужно перестать превозносить лёгкость, спонтанность, мнимую «аутентичность», за которой кроется невежество. И наоборот, нужно поощрять точность и тщательность. Превратить тех, кто занимается самообразованием, в примеры для подражания.

Спартанцы жили ради войны. Мы должны жить ради знаний.

КТО ДОСТИГНЕТ УСПЕХА В 2040 ГОДУ?

Прежде диплом был волшебным ключом, открывающим все двери. В 2025 году он становится стигмой, маркером отсталости и непонимания технологических реалий. В глазах рекрутеров компаний, творящих будущее в областях ИИ, биотехнологий и робототехники, продолжительное обучение в университете — это не свидетельство компетентности, а дурной сигнал, наводящий на мысль о том, что кандидат провёл 5 лет, повторяя за другими, а не создавая.

2025—2030 годы представляют собой исторический разрыв. Появление ИСИ, снижение затрат на создание дополнительных единиц товара, открытое программное обеспечение и уберизация переворачивают экономику знаний. Наступает новая эпоха: эпоха автоматизированных индивидуальных решений, интеллектуальных агентов, API. Однако университеты ведут себя так, будто ничего не происходит.

Парадокс: никогда прежде не было так важно учиться и никогда прежде не было так бессмысленно проводить годы в университете. Хронология перевернулась с ног на голову: прежде люди учились, чтобы работать; сегодня люди работают, чтобы понять, чему нужно учиться. Работа предшествует обучению. Ценятся не знающие, а делающие.

Успех завтра: не богатые и не дипломированные, а незаменимые

Успех завтра будет зависеть от умения использовать ИИ, а не от умения писать код. От умения сформулировать промпт, выбрать набор инструментов программирования, управлять агентами. Один человек, имея подходящие инструменты, может производить больше, чем 100 работников производили вчера. Он может стать студией, предприятием, СМИ. Он может конструировать, продавать, обучать, распространять, автоматизировать.

Успех также будет зависеть от способности захватить внимание.

Золото XXI века — это не нефть или сталь, а внимание. Тот, кто умеет генерировать вирусный контент, создавать онлайн-сообщества и преподносить сложные идеи в привлекательной форме, будет иметь влияние, а значит и ценность. Харизма придёт на смену диплому. Стиль, видение, нарратив станут валютой.

Успех завтра будет зависеть от свержения иерархий. Традиционные рабочие места будут постепенно исчезать. Хорошо зарабатывать будет не высокопоставленный служащий, а человек-платформа: несколько форматов, несколько источников дохода, несколько профессиональных идентичностей — вот ключ к успеху.

Успех будет зависеть от умения учиться быстрее других. Тот, кто колеблется, отстаёт. Скорость адаптации к переменам становится реальной мерой ума.

Наконец, успех будет зависеть от обладания либо публикой, либо алгоритмом — двумя источниками ренты в наше время. Прежде у буржуа была недвижимость. У успешного человека завтрашнего дня будет либо внимание других людей, либо агент, работающий, пока он сам спит.

Но главным образом успех будет зависеть от умения быть незаменимым. Эпоха конформизма осталась в прошлом. Тот, кто думает так же, как все остальные, не имеет ценности. Когнитивное диссидентство, стиль и стратегия будут в цене. Рынок будет щедро вознаграждать имеющих собственный голос и собственную эстетику.

Парадоксальным образом, преуспеют необязательно те, кто стремится к успеху. В мире ИСИ будут цениться люди, которые предоставляют возможности другим: разрабатывая открытое ПО, распространяя знания, создавая сообщества для обучения. В 2040 году успех не будет передаваться из поколения в поколение; его необходимо будет творить самому на периферии и пересечении областей.

Создание стартапа: некогда Эверест, теперь эскалатор

Прежде, чтобы основать инновационную компанию, необходимо было иметь приличный стартовый капитал, большую команду, диплом инженера, многочисленные контакты и несколько месяцев на подготовку. Стартап вчерашнего дня напоминал экспедицию. Всё это осталось в прошлом. Барьеры входа исчезают, инструменты множатся, а интеллект стал бесплатным. Стартовый капитал — это ныне не деньги, а видение и скорость.

Прежде, чтобы основать компанию, нужно было привлечь средства, нанять персонал, убедить банк, арендовать помещение, создать сайт, купить серверы, нанять технического директора. В 2025 году нужны идея, промпт и одна бессонная ночь. Инфраструктура стала виртуальной, маркетинг — автоматизированным. Рекрутинг больше не нужен, так как ИИ заменяет рабочую силу.

В 2025 году основатель стартапа может, не выходя из своей комнаты, запустить международный продукт при помощи моделей ИИ с открытым исходным кодом, аккаунта на GitHub, банковской карты и вирусного видео. Маркетинг осуществляется на iPhone.

На протяжении многих веков из-за недостатка знаний и капитала предприниматели были немногочисленной элитой. Сегодня, благодаря доступности интеллекта, расклад изменился. Армия предпринимателей без дипломов, но вооружённых API, может поставить под угрозу положение мастодонтов, котирующихся на бирже. Постуниверситетская эпоха — это также посткорпоративная эпоха.

То, что прежде требовало исключительных качеств и было доступно лишь горстке избранных, постепенно становится обычным делом. В мире, который ИИ творит на наших глазах, создание стартапа — это вариант, доступный каждому.

Интеллект стал бесплатным. А с ним и вся работа, прежде требовавшая специальных навыков, приобретение которых было долгим процессом. Программирование, маркетинг, стратегия, дизайн, UX, юридические формальности — для всего этого сегодня нужен только промпт. То, что Google сделал для знаний, ChatGPT сделал для навыков.

Реализация ускорилась. От замысла до прототипа — за считанные часы. Сайт публикуется в несколько кликов. Продукт распространяется по всему миру без необходимости иметь местных представителей.

Цена неудачи снизилась до нуля. Стала возможной неудача без банкротства, без увольнения, без стыда.

В 2025 году люди, не осмеливающиеся создавать, упускают уникальный исторический момент, когда технические, финансовые, когнитивные, культурные и административные барьеры устранены. В то же время, тогда как барьеры исчезли, конкуренция возросла. Поэтому недостаточно просто иметь идею, нужно также опередить других. Когнитивный капитализм вознаграждает быстрых. Для тех, кто сомневается, второй возможности не будет.

14 ЗАПОВЕДЕЙ ДЛЯ СТУДЕНТА В ЭПОХУ ИИ

Быть молодым в конце первой четверти XXI века трудно. Факторы успеха существенно изменились. Что можно посоветовать студенту?

Научиться общаться с машиной

На вершине когнитивной иерархии завтрашнего дня будут не самые выдающиеся умы, а умы, способные взаимодействовать с ИИ. Это совершенно новая роль — роль человека, который не генерирует знания, а посредничает и фильтрует. Это дирижёр интеллектуального оркестра.

Прежде считалось, что «учиться — значит знать». Это было верно, когда знания было трудно приобрести. Сегодня это не так. Знания стали бесплатными, повсеместными и мгновенно доступными. Достаточно лишь задать машине правильный вопрос. Теперь одного запаса знаний мало. Необходимо освоить когнитивный интерфейс, связывающий человека с ИИ.

Отныне цель обучения — это не накопление знаний, а умение общаться (и обучаться) с машиной. Завтрашней элитой будут не те, кто «знает», а те, кто умеет задавать вопросы.

Менеджер будущего — это укротитель алгоритмов. А элитой в грядущем мире будут не люди и не машины. Это будет гибридная, улучшенная элита. Она будет не столько создавать, сколько координировать.

Мы вступаем в эпоху промпт-инжиниринга. Данный навык настолько же важен для нашего века, как латынь была важна для Возрождения. Латынь формировала европейский ум на протяжении веков. Она заставляла мыслить и изъясняться ясно. Сегодня эту же роль играет промпт. Это не просто команда, а средство общения с могущественной машиной, превосходящей нас. В будущем люди будут писать не для того, чтобы выразить, что они думают, а для того, чтобы заставить машину думать в нужном им направлении.

Научиться учиться

В мире, где знания очень быстро устаревают, главное — не знать, а уметь быстро учиться. Тот, кто освоил навык эффективного обучения, имеет важное преимущество: он может менять профессию, адаптироваться и заново изобретать себя.

В античности память была богиней и матерью муз. Без памяти ничего не достичь. Это топливо креативности. Не думайте, что вы можете делегировать эту работу компьютеру.

Память — это не волшебный дар, а навык, над развитием которого нужно работать. В памяти лучше удерживается то, с чем ум сталкивается регулярно. Это принцип интервального повторения, в основе которого лежит кривая забывания.

Однако учиться — значит не только запоминать. Это также значит уметь быстро обрабатывать большие объёмы информации. А для этого нужно уметь быстро читать, идентифицировать ключевые идеи, сопоставлять и перефразировать собственными словами. Кратко изложить суть статьи, главы или лекции значит усвоить её.

Читать, не резюмируя, — всё равно, что есть, не переваривая.

Важно также тренировать способность к концентрации. В эпоху постоянных уведомлений внимание становится суперсилой. Учитесь создавать обстановку, в которой ничто вас не отвлекает, работать с высокой интенсивностью и избегать блуждания ума. Студент, способный фокусироваться в течение 45 минут, — это редкость сегодня. Тем выше его ценность.

Не учиться программировать

Программный код — это фундамент цифровой революции. Однако Илон Маск и президент NVIDIA Дженсен Хуанг считают, что сегодня лучше сосредоточиться на изучении математики и физики, а не программирования.

Из того, что технологии повсюду, не следует, что все должны идти в этом направлении. Написание простого кода будет автоматизировано благодаря ИИ.

В 1895 году, когда электричество стало основой второй промышленной революции, никто не считал, что 100 % молодых людей должны учиться на электриков.

В мире, где ИИ будет управлять автомобилями, самолётами и искусственными сердцами, совершенствовать наш мозг благодаря имплантам Илона Маска, разрабатывать лечение рака и защищать ядерный арсенал от хакеров, наивно думать, что для тех, кто пишет код, будет много работы.

Учиться непрестанно и всю жизнь

XXI век принадлежит любознательным и гибким людям с неутолимой жаждой знаний. Образование отныне — это не лестница, по которой необходимо взобраться один раз в жизни, а движущийся в обратном направлении эскалатор, который не останавливается ни на секунду. Если вы стоите на месте, то оказываетесь позади.

Это может показаться утомительным, но на самом деле это огромная свобода: вы можете учиться, чему хотите, когда хотите и в удобном для вас ритме. Нет необходимости подстраиваться под расписание занятий.

Знания повсюду. Нужно не накапливать их, а сделать их основой своего образа жизни: читать, слушать, экспериментировать — вот новая повседневная привычка и ментальная гигиена.

Для обучения до сих не было придумано ничего лучшего, чем книги. Читайте на бумаге и на планшете. В тишине. Сделайте час чтения в день одним из правил жизни, эквивалентом 10 000 шагов.

Не поддаваться когнитивному фатализму

В эпоху, когда память экстернализируется Google, логика — ChatGPT, а внимание — алгоритмами, велик соблазн опустить руки, предоставить кому-то другому думать, фильтровать, решать за нас.

Отказ думать — это безмолвная капитуляция. Когнитивная усталость, скрывающаяся под маской цинизма или примитивного релятивизма («нет никакой разницы», «никто не знает наверняка», «это слишком сложно»).

Отказаться от капитуляции значит сделать выбор в пользу живого и пытливого ума. Это значит быть не самым умным, а тем, кто постоянно напрягает свой ум. Кто сомневается, но ищет. Кто признаёт своё невежество, но пытается его преодолеть. Кто читает медленно, но до самого конца. Кто не боится трудных слов и противоречивых идей.

Это значит сопротивляться внутреннему голосу, который говорит: «У меня не получится, это не для меня». Выдающиеся умы — это старательные, а не одарённые умы. Дважды перечитать одну и ту же страницу — это признак не глупости, а тщательности.

Самое главное — не терять желания учиться, понимать, задавать вопросы. В мире, где всё призвано отвлекать нас, думать самостоятельно — это акт сопротивления, благородный и почти революционный поступок.

Изучать историю

Необходимо также приобретать знания о прошлом. Нужно знать не только историю событий, но и историю идей, цивилизаций, культур, наук, искусств. Это и есть «общие знания» — знания о том, что человечество думало, делало, открывало и создавало на протяжении тысячелетий.

Общие знания — это матрица критического мышления. Ведь для того, чтобы выносить суждения, необходимо уметь сравнивать, сопоставлять, помещать утверждения в более широкий контекст; знать, откуда берёт начало та или иная идея; с какими системами мысли она связана; какие ошибки или трагедии она породила в прошлом. Без знания о прошлом ум легко становится жертвой заблуждений, идеологий и дезинформации, которыми изобилует наше время.

Общие знания — это не роскошь и не прикраса. Это интеллектуальная броня, которая защищает от попыток манипуляции.

История — это не музей с покрытыми пылью экспонатами, а матрица, позволяющая моделировать будущее. Без знания истории мы склонны видеть в ИСИ не более чем очередной инструмент. Это не так. История учит, что каждая технология, затрагивающая человеческое мышление, меняет цивилизацию. Так было с письменностью, книгопечатанием, электричеством и цифровыми технологиями. ИИ не просто дополняет наш ум — он превосходит и заменяет его в стратегических функциях.

Размышлять о будущем, не зная истории, — всё равно, что конструировать самолёт, не понимая гравитации. Поколение, которому предстоит стать свидетелем появления ИСИ, не имеет права быть необразованным. Оно должно читать Геродота, чтобы понять человеческую природу; Токвиля, чтобы понять недостатки демократии; Эллюля, чтобы понять воздействие техники; Шпенглера, чтобы научиться распознавать концы циклов; Хайека, чтобы перестать верить в утопии.

Историческая память — это разновидность контекстуального интеллекта. Она защищает нас от наивного презентизма и солюционизма. Она напоминает нам, что цивилизации могут исчезать, а элиты могут заблуждаться. Она помогает нам мыслить в долгосрочной перспективе, тогда как всё подталкивает к противоположному.

Не сдаваться

Как не опустить руки, когда машина превосходит нас в том, на изучение чего мы потратили годы? Соблазн выбрать бездеятельность велик.

Правило первое: не заниматься самообманом, а смотреть правде в глаза. Да, ИИ делает многие вещи лучше нас. Это горькая правда. Но она освобождает. Признание правды — это первый шаг к тому, чтобы дать отпор.

Правило второе: не тратить сэкономленное время напрасно. Благодаря ИИ студенты и профессионалы выиграют драгоценное время. Это время нельзя тратить на развлечения. Его нужно вкладывать в то, чего ИИ пока не умеет: формулировать вопросы, извлекать смысл, устанавливать связи, создавать новое. Необходимо ограничивать время, проводимое перед экраном, и фильтровать потребляемый контент. Свободное время нужно инвестировать в работу над собой.

Правило третье: учиться, не принижая себя. Не нужно ни слепо подчиняться ИИ, ни замахиваться на господство над ним. Не нужно пытаться конкурировать с ИИ в том, что он делает лучше; нужно использовать его в качестве инструмента. Не упускайте инициативу в том, что касается выбора направления.

Правило четвёртое: делать ставку на новые источники легитимности. Вчера источником авторитета было знание. Сегодня профессора от чатбота, профессионала от виртуального ассистента отличает не набор знаний, а умение задавать вопросы, формулировать видение, практиковать этику и внушать доверие.

Правило пятое: оставаться человеком, когда всё вокруг становится сверхчеловеческим. Когда ИИ станет быстрее, точнее и умнее, у нас останутся уязвимость, юмор, теплота.

Сопротивляться потоку интеллектуального спама

Спам 2000-х годов был примитивным, надоедливым и неэффективным. Теперь грядёт нечто куда более коварное — интеллектуальный спам.

Написать отличный текст на 100 страниц о сексуальном насилии как методе ведения войны в Эфиопии или диссертацию про Гегеля — это отныне дело нескольких секунд.

Но это не значит, что с дефицитом покончено. Дефицитный ресурс теперь — не контент, а свободное время ума. Бутылочное горлышко — это не предложение, а способность к усвоению.

Гений становится общедоступным, а исключительное — обыденным. Дарио Амодей, исполнительный директор Anthropic, конкурента СhatGPT, говорит: «Системы, которые мы создаём, будут обучаться быстрее любого исследователя-человека, и изобретут лекарственные препараты, которые мы бы сами никогда не открыли. К концу 2026 на одном сервере будет храниться эквивалент интеллекта нескольких тысяч учёных-лауреатов Нобелевской премии».

Прежде на написание «Homo Deus» уходили годы. Через несколько лет ежесекундно будет появляться 10 тысяч умных книг. Все они будут актуальны и хорошо написаны. Ни одна из них не будет прочитана. Добро пожаловать в эпоху интеллектуального шума. Конент будет качественным, однако его будет столько, что человеческий ум начнёт молить о пощаде.

Новый когнитивный спам будет не просто источником раздражения, а кризисом для интеллектуальной элиты. Интеллектуальной монополии, основе политического и культурного авторитета, придёт конец. Следствием может стать общество, парализованное из-за избытка хороших идей; мир, в котором истинная власть состоит не в производстве интеллекта, а управлении фильтрами — знании, чего не читать и не изучать. Новая аристократия — это не те, кто знает, а те, кто фильтрует.

Необходимо возвести когнитивные файрволы и противопоставить интеллектуальной перегрузке ментальную гигиену. Мы должны учиться думать меньше, но лучше.

Перевести свой ИИ в режим Сверчка Джимини

Согласно исследованию, проведённому НПО Common Sense Media, 3 из 4 американских подростков уже имеют опыт взаимодействия с ИИ-компаньонами. А 31 % утверждают, что их взаимодействие с ИИ не менее удовлетворительное, чем с живыми людьми.

Выход GPT-5 продемонстрировал, насколько быстро люди привыкли к ИИ в роли компаньона. Инженеры OpenAI рассудили, что новая версия должна быть менее разговорчивой и чуткой, но более лаконичной и фактической. Это вызвало протесты со стороны миллионов пользователей, которые потеряли компаньона. В итоге компания вынуждена была поспешно внести изменения в GPT-5.

В скором времени каждый из нас постоянно будет иметь ИИ под рукой. Он будет везде: в наших очках, наушниках, часах, стенах. Он будет нас слушать, отвечать нам и давать нам советы. Это будет не просто инструмент, а внутренний голос.

Какую роль мы должны ему предоставить? Льстящего нам зеркала? Услужливого шута? Утешителя? Источника дофамина? Или нашей совести?

В диснеевском «Пиноккио» есть два противоположных персонажа. С одной стороны, Сверчок Джимини, воплощение голоса совести и разума. Именно он побуждает Пиноккио делать то, что необходимо: ходить в школу, учиться, работать над собой. С другой — Лиса. Хвастливая, хитрая, очаровывающая. Она предлагает лёгкие решения и призывает избегать усилий. Она убеждает Пиноккио бросить школу и отправиться на Остров Удовольствий. Там легко и весело, можно смеяться, играть и потреблять… пока не превратишься в осла. Это очень точный образ: тот, кто отказывается учиться, становится рабом.

Персональный ИИ можно настраивать, поэтому именно мы выбираем его роль. Он может стать либо цифровой Лисой, которая нам льстит и развлекает нас; либо нашим Сверчком Джимини, который помогает нам развиваться, исправляет нас и заставляет нас делать не то, чего мы хотим, а то, что должны.

Мир будет делиться не на тех, у кого есть доступ к ИИ, и тех, у кого его нет, а на тех, кто использует ИИ для развития, и тех, кто использует его для того, чтобы избавить себя от необходимости прикладывать усилия.

Стремиться к обладанию навыками, а не дипломами

Пассивно ждать, что учебная программа подготовит вас к реальному миру, — это сегодня проигрышная стратегия. Курсы зачастую слишком длинные, слишком общие и далёкие от реалий рынка. Поэтому необходимо поступать наоборот: начинать с того, чего вы хотите достичь, определить необходимые для этого навыки и составить свой собственный карьерный путь.

Правильный вопрос сегодня — это не «какой ВУЗ выбрать?», а «какой навык необходимо освоить, чтобы достичь желаемой цели?».

Прежде диплом служил сигналом об обладании навыками. Как дать этот сигнал в отсутствие диплома? Нет лучшего способа, чем демонстрация умений. Это также будет способствовать увеличению доверия к вам.

Невозможно научиться плавать, читая пособия. Тем не менее, система образования продолжает убеждать всех, что накопления теоретических знаний достаточно, чтобы стать компетентным специалистом. В мире, где инструменты меняются каждый месяц, лишь практика гарантирует знание.

Создавать, тестировать, публиковать — вот чем должен заниматься молодой человек в XXI веке. Важно не только «понимать», но и делать. Хотите научиться программировать? Запустите свой сайт. Писать? Создайте новостную рассылку. Снимать? Запишите видео и выложите его в интернете.

Пусть вас оценивает не преподаватель, а мир. Конкретный проект полезнее, чем теоретический курс. Пусть процесс обучения будет игрой проб и ошибок.

Сегодня то, что вы можете продемонстрировать, стоит намного больше, чем подтверждение того, чему вы предположительно научились. Активный профиль на GitHub, портфолио на Behance, канал на YouTube, курс на Udemy или технический блог имеют больше веса, чем диплом. Мы вошли в эпоху доказательств выполнения работы (PoW).

Ваше подлинное резюме — это подтверждение вашей работы, которое можно найти, введя поисковый запрос.

Стать браконьером

Рынок любит пиратов, а не примерных учеников.

Новые победители — это не выпускники Института политических исследований или Высшей коммерческой школы Парижа, а завсегдатаи Twitch, GitHub, TikTok, Figma и Discord. Они учатся на пробах и ошибках и реальной обратной связи.

В цифровом дарвинизме выигрывают не самые прилежные, а самые приспособленные.

Новые победители — это не те, кто смиренно слушает, а те, кто берёт знания силой. Они учатся в джунглях, а не в корридорах. Они оценивают себя исходя из реальных заслуг, а не учёных званий.

Использовать лучшие в мире ресурсы

В XXI веке препятствия на пути доступа к знаниям исчезли. YouTube, Substack, X-Twitter и подкасты стали хабами реальных знаний. Исследователи, предприниматели, инженеры и стратеги делятся там своим опытом в удобоваримой форме. Подписывайтесь на них, общайтесь и будьте своим собственным университетом.

Используйте ИИ в качестве партнёра в обучении. ChatGPT — это не оракул, а отличный интеллектуальный спарринг-партнёр. Если вы станете использовать его в качестве протеза, а не трамплина, то проиграете. Отныне единственное препятствие — это не деньги, не связи и не диплом, а самодисциплина.

Развивать сеть контактов

То, чего машины не умеют, приобретёт десятикратную ценность. Одна из таких вещей — социальный капитал. Иметь хорошую сеть контактов — это отныне вопрос выживания.

Сеть контактов — это источник возможностей и обмена идеями. Это средство получить рекомендации и доступ к проектам и людям, которых вы бы иначе никак не узнали. Чтобы для вас открылись лучшие двери, нужно иметь не резюме, а рекомендацию.

Начинайте в молодости. Знакомьтесь с людьми, общайтесь, задавайте вопросы. Ищите людей, которые знают больше вас, работают в интересующих вас сферах и старше вас на 5—20 лет. Пригласите их на кофе или позвоните им. Отправьте им короткое и искреннее сообщение. Вы удивитесь, сколькие из них вам ответят — особенно если вы просите лишь совета. Дерзайте. Судьба благоволит смелым.

Посещайте лекции, коллоквиумы и семинары. Даже если вы никого там не знаете и понимаете лишь половину. Именно в таких местах устанавливаются связи.

Культивируйте свою сеть контактов. Это лучшая долгосрочная инвестиция, которую вы можете сделать.

Найти наставника или пример для подражания

В мире, перенасыщенном информацией, вам нужны не очередное пособие или общий совет, а направление. А для этого нет ничего лучше, чем наставник или пример для подражания. Кто-то, кто уже прошёл через то, что хотите сделать вы.

Наблюдайте за теми, кто олицетворяет собой человека, которым вы хотите стать. Обращайте внимание на их дисциплину, методы и поведение. Вдохновляйтесь теми, кто ведёт жизнь, которую хотели бы вести вы. Изучайте их карьерный путь, читайте их интервью, анализируйте их решения. Если они по-прежнему в живых, напишите им.

Но помните: наставник — это не спаситель и не кто-то, кто сделает всё за вас. Настоящий наставник ловит вас на противоречиях, подталкивает к самосовершенствованию, заставляет быть честным с самим собой.

Если никто вам не отвечает, найдите себе наставника из числа умерших. Читайте всё, что он написал. Перенимайте его идеи.

Не забывать о своём теле

По мере того, как мир становится всё более виртуальным и алгоритмичным, одним из самых редких и ценных качеств будет способность существовать в своём теле, в жестах, во взглядах. Чтобы не превратиться в тень перед экраном.

Главная угроза для сегодняшнего поколения — это не плохая успеваемость и не безработица, а утрата телесности. Пренебрежение тем, что делает нас людьми: разговорами, встречами, прикосновениями, прогулками. Цифровой мир убеждает нас, что можно сделать всё, что угодно, не выходя из дому. Это не так.

Не живите исключительно онлайн. Выступайте перед людьми. Задавайте вопросы, общаясь лицом к лицу. Занимайтесь реальными проектами с реальным людьми в реальных местах. Оттачивайте и шлифуйте свой ум об умы других, как советовал Монтень. Не позволяйте пикселям заменить опыт, а лайкам — дружбу.

Заботьтесь о своём голосе, своей фигуре, своём сне. Учитесь готовить, ремонтировать, ухаживать за растениями, дискутировать, любить.

©Olivier Babeau & Laurent Alexandre

Это сокращённая версия книги. Оригинал можно почитать тут.