top of page
  • Фото автораПарантеза

Джон Грэй: И снова конец времён


Ощущение отсутствия смысла — как в собственной жизни, так и в жизни человечества в целом — мучительно для человека. Вот почему люди во все времена приписывали истории цель — движение навстречу «светлому будущему». Но в скорое наступление светлого будущего верили не только секты, ожидавшие наступления конца света в 2000 году, а и сторонники господствующих светских культов прошлого века. Верят в него и многие наши современники — прежде всего, либеральные демократы и технофутуристы.



У Сэмюэла Беккета есть сборник рассказов, который называется «И снова конец» («Pour finir encore»). Беккет — писатель с несравненным чувством юмора, и в этих рассказах он высмеивает одно из глубочайших противоречий человеческой природы: люди боятся, что миру, каким они его знают, может наступить конец; в то же время, они мечтают о мире, который бы отличался от того, который они знали до сих пор. Эти противоречивые чувства периодически оказывают влияние на ход истории. Они стояли за конфликтами и потрясениями прошлого века, а затем возродились в обусловленном распространением либеральных ценностей представлении о конце истории. Сегодня они лежат в основе движений вроде Extinction Rebellion («Восстание против вымирания»).


Вера в неминуемый конец истории неискоренима. Мы предпочитаем считать, что данной идеи придерживаются лишь немногочисленные маргинальные религиозные группы. На самом же деле она диктует поведение огромного числа людей. В конце Средневековья и начале Нового времени в Европе зародились массовые движения, верившие в скорое наступление конца света. Милленаристы, как их прозвали историки, верили во Второе пришествие Христа и наступление тысячелетнего Царства Божьего. Однако периоду мира и согласия должен был предшествовать период жестоких войн. Прежде чем наступит золотой век, должна была состояться борьба добра со злом. Милленаристы утверждали, что мирская власть «от дьявола», и сеяли хаос и разрушения. Тысячи людей были убиты в ходе конфликтов с официальной церковью.


К концу XVI века милленаристское движение сошло на нет. Но вера в скорый конец истории сохранилась до наших дней, подогреваемая не только религиозными культами, но и культами, верящими в пришельцев. Наиболее ощутимым её влияние было в политике. Революционерами XX века двигала вера в новый мировой порядок.


Милленаристы, будь то светского или религиозного толка, верят, что мир может быть переделан в одно мгновение, а новый порядок установлен либо самим Богом, либо его представителями на земле.


В современную эпоху творцом нового порядка стало человечество, а точнее его самопровозглашённый революционный авангард.


Отвергнув традиционную религию, современные революционеры не перестали быть религиозными. После начала Великой французской революции в 1789 году, в знак завершения предыдущего этапа истории, был принят новый календарь. Были изменены названия улиц, а церкви были превращены в храмы новой религии разума. В 1793 году в Соборе Парижской Богоматери прошла торжественная церемония, ознаменовавшая наступление новой эпохи.


После Октябрьской революции 1917 года большевики последовали опыту французских революционеров, введя новый (грегорианский) календарь и переименовав знаковые места. Схожие события происходили в Китае после прихода к власти Мао в 1949 году. Все эти режимы заявляли о конце истории и наступлении нового мирового порядка.


Но история и не думала завершаться. Она продолжала идти своим чередом, а крови лилось ещё больше, чем раньше.


Советский режим оказался авторитарным и жестоким. Десятки миллионов людей были убиты, жизни ещё десятков миллионов были разрушены. Рай, которого все ждали, не наступил. Около 30 лет назад пала Берлинская стена, а вместе с ней и коммунизм. Но и после этого вера в то, что мы живём в конце времён, сохранилась.


Милленаризм нового типа завладел умами западных либералов-интеллектуалов. Американский философ Фрэнсис Фукуяма провозгласил конец истории вследствие победы демократии, и ему все поверили. История, между тем, продолжала свои обычные выходки. Россия превратилась в авторитарное государство, основанное на смеси национализма и православия. В Китае коммунизм мутировал в некое подобие капитализма с государственным контролем, основанного на тотальной слежке и неоконфуцианской идее порядка. Прошлое возродилось в ультрасовременной форме.


Логично было бы ожидать, что после всего этого человечество наконец откажется от идеи о том, что мы живём в конце времён. Но эта идея слишком глубоко укоренена в сознании человека.


Конец времён, будь то в форме глобальной катастрофы или золотого века, подразумевает, что история — это осмысленный нарратив, а не просто совокупность случайных событий.


Современные общественные движения показывают, что огромное количество людей одержимо этим нарративом. Активисты Extinction Rebellion убеждены, что лишь радикальное и безотлагательное изменение нашего образа жизни может предотвратить конец света. Нет сомнения, что мы живём в период значительных экологических потрясений. Антропогенное изменение климата — бесспорный факт. По всей планете происходит массовое вымирание животных, а загрязнение морей пластиком достигло тревожных масштабов. Но ещё одно потрясение — это не решение проблемы. Со временем люди приспособятся и найдут способ очистить планету с помощью новых технологий, пусть и не менее инвазивных, чем нынешние.


Что бы люди ни предпринимали, они не смогут вызвать конец света. Человечество не может ни уничтожить планету, ни спасти её. Extinction Rebellion — это всего лишь милленаристская идеология, пропущенная сквозь призму новой религии энвайронментализма.


Почему идея о конце времён настолько живуча? Быть может, причина в том, что человек не может смириться с тем, что он смертен. Благодаря эволюционной биологии мы знаем, что в прошлом бесчисленные виды существ возникали и исчезали. Мы также знаем, что каждая цивилизация проходит через стадии развития и упадка. И, тем не менее, мы продолжаем отрицать, что нас ждёт та же участь.


Как и религии прошлого, господствующие религии нашего времени — это идеологии бессмертия.


Технофутуристы из Кремниевой долины верят в то, что человек может победить смерть, перестав быть существом из плоти и крови. Технический директор Google Рэймонд Курцвейл считает, что мы приближаемся к точке Омега, синтезу всех научных достижений человечества. Когда она будет достигнута, прежний мир перестанет существовать, люди смогут порвать с плотью и стать бессмертным сознанием в киберпространстве. Это ещё один вариант милленаристской идеологии, на этот раз в научной упаковке.


Но люди не меняются. Даже если наши знания возрастут и появятся новые технологии, позволяющие победить смерть, мы не будем жить в новом мире. В будущем, как и в прошлом, наука будет использоваться не только в целях повышения благополучия, но и в целях подавления инакомыслия. Технологии для продления жизни могут использоваться и для массовых убийств. Войны и революции будут означать смерть и для новой расы бессмертных. Материальная инфраструктура, от которой зависит существование киберпространства, может быть повреждена или уничтожена, а загруженное в него бессмертное сознание — стёрто в один миг. Милленаристы из Кремниевой долины, возможно, и не боятся наступления конца времён, так как убеждены, что продолжат жить в виртуальном мире. Но они не смогут избежать потрясений истории. Социально-политические конфликты никогда не прекращаются, они лишь принимают новую форму. Нас пугает это вечное возвращение, поэтому мы видим в конце света своего рода освобождение. Отсюда извечная мечта о золотом веке. В то же время, нас пугает, что мир, каким мы его знаем, будет уничтожен в результате глобального катаклизма. Это противоречие — неотъемлемая часть человеческой природы.


Сможем ли мы когда-нибудь преодолеть свою одержимость концом времён, или же мы, как недалёкие персонажи Беккета, обречены вечно ждать очередного конца, который так никогда и не наступит?



©John Nicholas Gray

Оригинал можно послушать тут.

90 просмотров0 комментариев

Comments


bottom of page