• Парантеза

Алекс фон Танцельманн: Павшие идолы. История в снесённых памятниках


Смена политического вектора страны нередко влечёт за собой и изменение городского ландшафта. Герои предыдущего режима при режиме новом становятся злодеями, а бывшие символы свободы — символами гнёта. Цикл не имеет конца: коммунисты уничтожают символы капитализма, а капиталисты — символы коммунизма; консерваторы уничтожают символы прогрессивизма, а прогрессисты — символы консерватизма. Но ни один акт уничтожения не может отменить историю и повернуть время вспять. История вмещает всех и продолжает идти своим чередом, перемалывая как предыдущих претендентов на ее благосклонность, так и новых.



Австрийский писатель Роберт Музиль однажды заметил: «Нет ничего более невидимого, чем памятник». Однако о некоторых памятниках этого сказать нельзя, ведь когда их начинают сносить, политические лидеры поспешно внедряют драконовские меры для их защиты. Памятники — это больше, чем просто куски камня и металла. Они не только увековечивают определённых личностей, но и служат символами национальной и культурной идентичности. Следовательно, обличение увековеченной личности — это обличение всей нации. Дональд Трамп не зря опасался, что снос памятников может привести к уничтожению Соединённых Штатов.


На первый взгляд, волна сноса памятников, имевшая место в 2020 году, выглядит как культурная война: уничтожение памятников, как правило, поддерживали молодые либералы, а против выступали преимущественно старшие консерваторы. Однако при ближайшем рассмотрении всё оказывается сложнее. Когда в 2014 году по всей Украине сносились памятники Ленину, а в 2003 году в Ираке была снесён огромный памятник Саддаму Хуссейну, многие консерваторы старшего поколения на Западе ликовали, тогда как молодые прогрессисты не спешили праздновать. Уничтожение Исламским государством древнего храма в Пальмире в 2015 году вызвало единогласное осуждение. Но когда в 2016, 2017 и 2020 годах сносились памятники конфедератам и рабовладельцам, те же люди отнеслись к этим событиям иначе.


Памятники не нейтральны и не существуют в вакууме. Наше отношение к ним зависит от того, кому они посвящены, кто их установил, кто выступает в их защиту, кто их сносит и почему.


Общественные дебаты об истории часто ведутся с позиций дуализма. Испытываете ли вы гордость или стыд за прошлое своей страны? Выступала ли ваша страна на стороне добра или на стороне зла? Был ли тот или иной исторический персонаж героем или злодеем? Памятники историческим деятелям пребывают в центре этих дебатов, так как связаны не только с историей, а и с тем, каким мы видим свое отражение в истории. Установление памятника, как и его снос — это символический жест. Учёный и философ Альфред Коржибски говорил: «Карта не есть территория». Любой исторический документ — это всегда только карта, а не территория истории. История осталась в прошлом. У нас есть лишь память об истории, которая и становится предметом постоянных споров.



Король Георг III

Установлен: 1770

Снесён: 1776



Четвёртого июля 2020 года президент Дональд Трамп заявил: «Мы не позволим бесчинствующей толпе сносить наши памятники, стирать нашу историю, промывать мозги нашим детям и попирать наши свободы». Но бесчинствующая толпа, сносящая памятники — это исконно американское явление.


Памятник, о котором пойдёт речь здесь, был воздвигнут в честь короля Великобритании и Ирландии Георга III. В 1770 году, когда он был установлен, восточное побережье США находилось под контролем Британии. Население тринадцати колоний, существенно увеличившееся за предыдущие полтора столетия и вытеснившее индейцев, было недовольно Британией из-за того, что облагалось дополнительными налогами, но не было представлено в Британском парламенте.


Гербовый сбор 1765 года, то есть налог на печатную продукцию, был характерным примером этих непопулярных сборов. Когда в 1768 году он был отозван, Общее Собрание колонии Нью-Йорк заказало по этому случаю памятник Георгу III. Работу поручили королевскому скульптору Джозефу Уилтону.


Уилтон работал в классическом стиле, поэтому памятник был создан по образцу знаменитой конной статуи Марка Аврелия на вершине Капитолийского холма в Риме. Георг III был изображён в римском одеянии и с лавровым венком на голове. Марк Аврелий был почитаем за свою учёность, высокую нравственность и чувство долга — качества, которые в Георге III усматривали немногие.



Георг III был лишь вторым на очереди. Изначально Общее Собрание колонии Нью-Йорк хотело установить памятник британскому политику Уильяму Питту Старшему, которому приписывали заслугу за отзыв Гербового акта. Мраморная статуя Питта также была заказана Джозефу Уилтону. Она должна была стоять на пересечении Уолл-стрит и Уильям-стрит, то есть прямо в центре тогдашнего Нью-Йорка. Однако затем Питт стал премьер-министром, и Общее Собрание рассудило, что воздвигать памятник министру, не имея памятника королю, было бы оскорблением. Статуя Георга III была более дешёвой и должна была занять менее заметное место в парке Боулинг-Грин.


Памятник был торжественно открыт 16 августа 1770 года. Он был помещён на постаменте высотой 18 футов для защиты от вандалов. Но это не помогло. В 1771 году его пришлось обнести забором, а в 1773 был принят специальный закон, чтобы привлечь к ответственности осквернителей статуи короля.


Памятник Георгу III стал мишенью американских патриотов с первого же дня. Однако с его сносом пришлось подождать до провозглашения независимости.


Генерал Джордж Вашингтон прибыл в Нью-Йорк 13 апреля 1776 года и расположил свой штаб на Бродвее, недалеко от Боулинг-Грин. Конгресс одобрил окончательный текст Декларации независимости 4 июля 1776 года. Через два дня Джон Хэнкок отправил экземпляр Декларации Вашингтону, чтобы тот прочитал её перед войсками. Девятого июля в 18 часов Вашингтон собрал солдат в городском парке (ныне Сити-Холл-парк) и зачитал Декларацию, содержавшую подробный перечень всех прегрешений Георга III перед американскими колонистами. Завершался текст следующими словами: «Государь, характер которого отмечен всеми качествами, отличающими тирана, не может быть правителем свободного народа».



После того, как король был объявлен врагом револции, оставалось лишь найти его и свергнуть с трона. К несчастью, он находился в Англии, на расстоянии 3500 миль, поэтому пришлось ограничиться символическим цареубийством. Толпа, состоявшая из 30 или 40 солдат под руководством капитана Оливера Брауна и членов местной ячейки Сынов свободы (революционной организации, устроившей в 1773 году Бостонское чаепитие), направилась к статуе, перелезла через забор, обвязала статую верёвками и повалила её на землю.


После этого статую Георга III обезглавили и раскололи на куски. Подчинённые капитана Брауна погрузили то, что от неё осталось, на повозки и отвезли в порт, а оттуда на корабле доставили в Коннектикут.


Там статую расплавили и отлили из полученного свинца 42088 пуль для мушкетов.


Что касается головы, то революционеры отбили ей нос, срезали лавровый венок и вогнали в лоб пулю. Обезображенную голову принесли в Таверну Мура рядом с Форт-Вашингтоном, где её собирались насадить на кол, как это делали с головами предателей. Но прежде чем революционеры смогли воплотить свой замысел в жизнь, верный британский капитан Джон Монтресор послал своего человека, чтобы тот похитил и закопал её. Позже Монтресор откопал голову и отправил её в Лондон лорду Тауншенду.



Британцы получили голову, а американцы получили пули. Однако большая часть статуи бесследно исчезла. Она весила 2 тонны, или 4000 фунтов. Из одного фунта свинца можно было отлить 20 пуль. Это значит, что примерно половина свинца пропала. Часть осколков, вероятно, растащили на сувениры патриоты. Другую часть похитили лоялисты. Со временем некоторые части — рука, фрагмент седла и одеяния — всплыли. Хвост лошади короля ныне принадлежит Нью-Йоркскому историческому обществу.


В 1991 году житель Уилтона, штат Коннектикут, нашёл у себя во дворе левую руку короля. В 2019 году она была продана на аукционе за 207 тысяч долларов.


В 1776 году британские войска захватили Нью-Йорк. Разумеется, они не могли восстановить статую короля, поэтому решили в отместку уничтожить мраморную статую друга колонистов Уильяма Питта, стоявшую на Уолл-стрит. Оккупировав город, британские солдаты обезглавили её и отрубили ей руки. Изувеченную статую Питта убрали в 1788 году после победы американцев.

Постамент, на котором когда-то была статуя Георга III, простоял пустым до 1818 года. Демонтаж статуи не вызвал возмущения у нью-йоркских патриотов, а вот демонтаж постамента — ставшего символом революционного духа американцев стал ударом. По словам одного корреспондента, уничтожившие статую творили историю, а уничтожившие постамент — пытались её стереть.



Уильям Август, герцог Камберлендский

Установлен: 1770

Снесён: 1868



Это история о человеке, в честь которого когда-то ваяли статуи и сочиняли песни, но чья репутация затем настолько испортилась, что в 2005 году историки выбрали его «худшим британцем» XVIII века. А в десятке худших британцев тысячелетия он оказался рядом с такими людьми, как лидер британских фашистов Освальд Мосли и серийный убийца Джек-потрошитель.


Статуй Уильяма Августа уже давно не осталось. И никакого мыла не хватит, чтобы отмыть их постаменты.


Шестнадцатого апреля 1746 года британские войска сошлись с повстанцами-якобитами в битве при Каллодене. Якобитское восстание, которое возглавил Карл Эдуард Стюарт, имело целью отстранить от власти Ганноверскую династию и захватить троны в Англии, Ирландии и Шотландии. К моменту битвы при Каллодене восстание уже почти захлебнулось. Стюарт достиг Дерби, что на севере Англии, в конце 1745 года, но, понимая, что у него недостаточно войск для дальнейшего наступления, повернул обратно к Шотландии. Британские войска двинулись за ним. Каллоден стал последним оплотом Стюартов.


Битва продолжалась всего около часа. Британцы одержали лёгкую победу. Запомнилась не столько сама битва, сколько то, что происходило после неё. Тысячи раненых солдат и гражданских были жестоко убиты британскими солдатами. Одних казнили, других закопали живьём, третьих сожгли заживо внутри домов, четвёртых до смерти забили палками.



Все эти зверства британские войска совершили по приказу своего командира — Уильяма Августа, герцога Камберлендского, треьтего и любимого сына короля Великобритании и Ирландии Георга II. Уильям служил в армии и флоте, был ранен в ногу в ходе Деттингенского сражения 1743 года и дослужился до звания главнокомандующего. Всего этого он достиг в непривычно юном возрасте: за день до битвы при Каллодене ему исполнилось 25 лет. Вскоре после этого в его честь был возведён первый памятник.


После резни в Шотландском высокогорье герцог Камберлендский с триумфом вернулся в Лондон. Через прессу были распространены ложные сведения, чтобы оправдать зверства, совершённые его армией. Были подделаны документы, согласно которым командир якобитов якобы приказал убивать британцев без пощады. Были даже пущены слухи о том, что якобиты были расхитителями могил и людоедами.


В Англии Камберленда встретили как освободителя. Прогрессивные мыслители того времени были на его стороне, так как якобиты для них олицетворяли возврат к автократии, суевериям и власти духовенства. Они считали, что победа Камберленда откроет путь к свободе и Просвещению. Георг II в честь сына возвёл в Большом Виндзорском парке обелиск с надписью «Каллоден». Уильям также пользовался популярностью в американских колониях.


Округ Принс-Уильям в штате Виргиния, город Камберленд в штате Мэриленд и округи Камберленд в штатах Мэн, Нью-Джерси и Северная Каролина были названы в его честь. Они носят эти названия по сей день.



Однако не все считали Камберленда олицетворением добродетели. К маю 1746 года люди начали задаваться вопросом, почему если Камберленд одержал такую убедительную победу, в британских тюрьмах было так мало узников-якобитов. Когда правда о битве при Каллодене наконец достигла Лондона, Тобайас Смоллетт, который тогда работал хирургом, написал свое первое стихотворение — «Слёзы Шотландии», указывавшее на совершение военных преступлений:


Но победившим было мало, И убивали ради мести, Не зная совести и чести.


Когда кто-то предложил предоставить Камберленду почётное членство в одной из гильдий Лондона, кто-то из членов холодно заметил, что наиболее подходящей была бы гильдия мясников.


За Уильямом закрепилось прозвище «Камберлендский мясник».

Когда стали возникать вопросы, Камберленд настаивал, что его действия были оправданными. В Англии, Ирландии и Шотландии многие были на его стороне. В их представлении якобиты были горцами, а горцы — полуголыми дикарями.


Одним из главных поклонников Камберленда был ирландец Лоуренс Парсонс. Парсонс заказал статую Камберленда братьям Джону и Генри Чирам из Лондона. Чиры создали свинцовую статую Камберленда в римской тоге и с обнажённым мечом. Парсонс хотел, чтобы она стояла в парке Сант-Стивенс-Грин в Дублине. Когда этого добиться не удалось, Парсонс расопрядился поставить её на вершине 13,5-метровой колонны на недавно построенной площади Камберленда в городе, носившем имя самого Парсонса: Парсонстауне.



В 1750-х и 1760-х годах Камберленд стал видной политической фигурой. Когда в 1760 году молодой Георг III взошёл на трон, он попросил Камберленда (который приходился ему дядей) сформировать правительство. Камберленд посоветовал королю назначить премьер-министром Чарльза Уотсон-Уэнтуорта, 2-го маркиза Рокингема, однако самой важной фигурой в правительстве сделал самого себя. Совещания кабинета министров проходили в его лондонском поместье и в Камберленд-Лодж в Винздоре. В 1765 году, во время одного из таких совещаний, он потерял сознание и упал замертво. Ему было всего 44 года.


После смерти Камберленда идея воздвигнуть памятник в его честь пришла генерал-лейтенанту Уильяму Строду, который воевал с ним в Шотландии. Строд жил на Харли-стрит в Марилебоне, на земле, принадлежавшей Уильяму Кавендишу-Бентинку, 3-му герцогу Портлендскому. Убедить того установить памятник Камберленду было нетрудным делом. Портленд служил вместе с покойным герцогом, и земля принадлежала ему, поэтому он мог делать с ней всё что угодно.


Строд поручил работу Джону Чиру, автору ирландской статуи Камберленда. Чир изваял Камберленда верхом на коне, в современной одежде, шляпе-треуголке и с обнажённым мечом. Камберленд был крупным мужчиной и был реалистично изображён на крупном (под стать ему) коне.


Статую решили установить на Кавендиш-сквер, неподалёку от дома Строда. Камберленд был повёрнут лицом на север, как бы грозя мечом Шотландии. Выходя из дома, Строд видел статую спереди. К несчастью, большинство людей выходили на Кавендиш-сквер с южной стороны, от Оксфорд-стрит. Это означало, что они видели гигантский круп лошади и не менее крупный зад Камберленда.


Статуя стала предметом насмешек, не в последнюю очередь из-за того, что Кавендиш-сквер сдавалась в аренду фермерам, которые пасли на ней скот.


С 1780-х годов отношение к Шотландии среди британского истеблишмента начало меняться. Запрет на шотландскую национальную одежду был отменён в 1782 году. В 1814 году шотландский писатель Вальтер Скотт издал роман «Уэверли», события которого разворачиваются на фоне шотландской кампании 1745 года. Герой романа, англичанин Эдвард Уэверли, сражается на стороне Британии, но симпатизирует якобитам. Принц-регент Георг IV был большим поклонником романа. В 1818 году он посвятил Скотта в рыцари, а в 1822 (уже в ранге короля) посетил Шотландию.


Королева Виктория, которая взошла на трон в 1837 году, обожала Шотландию и часто её посещала. Она считала себя в равной мере представительницей династии Ганноверов и династии Стюартов. «Её Величество всегда утверждала, что является ревностной якобиткой», — писал биограф королевы Литтон Стрейчи.


К середине XIX века восстание 1745 года, при активном содействии королевской семьи, было романтизировано. Однако была одна проблема, а именно пра-пра-дядя королевы Виктории Уильям, герцог Камберлендский, «Каллоденский мясник». Камберленда необходимо было исключить из пантеона британских героев.


В 1868 году 5-й герцог Портлендский приказал убрать статую Камберленда. По официальной версии, свинцовая статуя была повреждена и нуждалась в реставрации. Отчасти это было правдой, но только отчасти. В конце XIX века Парсонстаун вернулся к своему ирландскому названию — Бирр. Местная статуя Камберленда также была повреждена и в итоге демонтирована в 1915 году.

Как в Бирре, так и в Лондоне постаменты, на которых некогда стояли статуи Камберленда, остались на месте и пустуют по сей день. В Бирре это высокая колонна в центре города, на вершине которой ничего нет.



Иосиф Сталин

Установлен: 1951

Снесён: 1956



Это история о человеке, который воздвиг тысячи памятников в свою честь. Здесь речь пойдёт о его памятнике в Будапеште, столице Венгрии — одной из стран-сателлитов СССР.


Двадцать первого декабря 1949 года Сталин праздновал свой 70-й день рождения. Эта дата была неверной — на самом деле, он родился 6 декабря 1878 года, то есть ему было чуть более 71 года. В Москве прошли пышные торжества по этому случаю. Над Кремлём поднялся огромный воздушный шар, на который было спроецировано лицо Сталина. Он глядел с небес как средневековый святой.


В Венгрии в честь дня рождения Сталина решили провести конкурс статуй вождя. Победу одержал скульптор Шандор Микус. Город выделил на проект бюджет размером 350 тысяч форинтов, однако в итоге расходы оказались в 27 раз выше. Чтобы установить возле парка Варошлигет гигантскую статую, разрушили церковь Регнум Марианум, театр и трамвайную станцию. Торжественное открытие прошло годом позже, чем планировалось, на официальный 72-й день рождения Сталина — 21 декабря 1951 года.



Статую Сталина в Будапеште сделали гигантской неслучайно. Рост Сталина был всего 162 см, чем он был очень недоволен. Он носил ботинки на платформе и стоял на ящиках во время выступлений.


Сталин ненавидел тех, кто был выше его, и одновременно смеялся над теми, кто был ниже.


Он вспоминал, что был разочарован первой встречей с Лениным, так как ожидал увидеть «статного и импозантного гиганта», а увидел человека «ростом ниже среднего и ничем не отличавшегося от простых смертных». Ленин был выше Сталина всего на 2 см.


Будапештская статуя изображала Сталина гигантом. Её общая высота составляла 25 метров, из 8 метров — высота собственно статуи. Лицо настоящего Сталина было покрыто оспинами, а его левая рука была короче правой. Бронзовая статуя имела гладкую кожу и правильные пропорции. Отлита она была из 20,840 кг бронзы от уничтоженных венгерских статуй, которые коммунистический режим посчитал политически неприемлемыми.


В марте 1953 года Сталин умер от кровоизлияния в мозг. Жители Будапешта собрались у памятника, чтобы почтить его память. Власти ожидали 100 тысяч человек; пришло в три раза больше.



В феврале 1956 года преемник Сталина Никита Хрущёв произнёс свою «Тайную речь». В тайне она держалась только от чужаков, но не от советского народа: в СССР были изданы миллионы экземпляров. Хрущёв осудил Сталина и начал десталинизацию.


«Нельзя сочетать гения и убийцу в одном лице. Нельзя объединять тысячи жертв с их убийцей, ничего не объясняя насчёт Сталина. Нельзя на одном пьедестале возводить два памятника. Злодейства были учинены Сталиным!» — писал Хрущёв в своих мемуарах.


Летом 1956 года Хрущёв отстранил протеже Сталина Матьяша Ракоши от руководства страной. Венгерцы ненавидели Ракоши и за глаза называли его «лысый» и «жопоголовый». Ему на смену пришёл Эрнё Герё, который нравился людям ничуть не больше. В октябре в студенческой среде начались волнения. Поворотный момент случился 21 октября, когда в Польше, другом сателлите СССР, генереальным секретарём был избран Владислав Гомулка. Гомулка не был радикальным антисоветистом, но возражал против военного присутствия СССР в Польше и считал, что страна должна самостоятельно выбирать экономический и политический курс.


Хрущёв прилетел в Польшу, чтобы приструнить Гомулку, но получил от ворот поворот. Этот акт неповиновения вдохновил венгерских студентов на протест.


Утром 23 октября студенты, преподаватели, писатели и даже некоторые члены коммунистической партии огласили список требований: вывод советских войск, свободные выборы, свобода слова, а также демонтаж памятника Сталину. Позже студенты собрались около другого памятника — польскому генералу Юзефу Бему, который воевал на стороне Венгрии в ходе революции 1848 года. Месседж был очевидным: как и поляки, венгры отвергали советскую власть.



К вечеру толпа, выросшая до 200-300 тысяч человек, подошла к парламенту, и решила незамедлительно начать снос памятника. Кто-то повесил на шею бронзовому Сталину плакат с надписью: «Русские, когда будете уходить, заберите меня с собой». Снести статую оказалось нелёгким делом. Протестующие несколько раз обвязывали статую верёвками и пытались повалить её при помощи грузовиков. Каждый раз верёвки рвались.


Тогда инженер Даниэль Сегё принёс оборудование для плавки металла и взялся за дело. Одновременно вокруг шеи Сталина были обвязаны стальные трамвайные кабели, которые тянул грузовик. Наконец статуя поддалась. Между 21:21 и 21:37 она рухнула, а на постаменте остались одни сапоги.


Сразу после этого площадь заполнилась звуками пил и молотков. Каждый хотел забрать себе кусочек Сталина в качестве сувенира.


Так началось Венгерское восстание, первое вооружённое восстание против советской власти в странах-сателлитах. Тысячи венгров храбро сражались против своего правительства и советских войск с 23 октября по 4 ноября 1956 года. Затем Хрущёв отправил танки. Повстанцы продолжали сражаться, но не могли ничего поделать против Красной армии, насчитывавшей от 75 до 200 тысяч солдат. Восстание было подавлено.


Новое правительство возглавил советский лоялист Янош Кадар, который 7 ноября приехал из Москвы в сопровождении танков. Более 100 тысяч человек были арестованы за участие в восстании, 35 тысяч предстали перед судом, 26 тысяч были заключены и примерно 600 были казнены. Через несколько недель Хрущёв назвал себя и своих однопартийцев сталинистами. Менее чем через год после своей Тайной речи он отменил либерализацию, почувствовав, что зашёл слишком далеко и потерял власть.


Новое венгерское правительство демонтировало сапоги Сталина и водрузило на постамент красную звезду. В 1975 году на площади установили небольшую статую Ленина. Когда коммунистический период завершился, постамент и статую Ленина наконец демонтировали. В 2006 году, в 50-ю годовщину сноса памятника Сталину, на этом месте открыли Монумент венгерской революции 1956 года.



В 1989 году коммунизм наконец пал во всей Европе. Первые свободные выборы в Венгрии прошли годом позже. Когда началась новая эпоха, в Венгрии, как и во многих других бывших странах-сателлитах, оказалось много ненужных статуй. Одни памятники Сталину были снесены после 1956 года в рамках десталинизации, другие — после краха коммунизма.


Однако в России Сталин был впоследствии реабилитирован. По данным Левада-Центра, в 2019 году 70% россиян одобряли роль Сталина в истории, а не одобряли всего 19%.


По мере того, как популярность Сталина росла, статуи начали возвращаться. Первый пост-коммунистический памятник Сталину был установлен в 2010 году местным отделением компартии в Запорожье на пожертвования ветеранов Второй мировой войны. Украинское правительство осудило эту инициативу. Двух с половиной метровый стальной бюст на гранитном постаменте не простоял долго и был уничтожен 31 декабря 2010 года.


Удивительно, но в том же году бюст Сталина появился в маленьком американском городке Бедфорд, штат Виргиния. Он был одним из коллекции бюстов лидеров союзных сил Второй мировой войны и стоял рядом с бюстами Рузвельта, Трумана и Черчилля. Местные жители отреагировали смесью удивления и отвращения. Три месяца спустя бюст убрали.



В 2019 году ещё один бюст Сталина под аккомпанемент Симфонии № 5 Бетховена был установлен в штаб-квартире компартии России в Новосибирске. Местные коммунисты пытались установить памятник с 2006 года, но их планы каждый раз отвергало правительство. Когда в 2014 году был избран мэр-коммунист, идея снова стала актуальной. Однако опрос среди жителей Новосибирска показал, что 60% не хотят видеть такой памятник. Петиция против его установки собрала тысячи подписей. В итоге партия решила установить бюст в своей штаб-квартире. Звучит иронично, но это их частная собственность, с которой они могут делать всё, что захотят.



Король Леопольд II

Установлен: 1928 (Киншаса), 1926 (Брюссель)

Снесён: 1966 (Киншаса), стоит по сей день (Брюссель)



Это история о двух статуях-близнецах короля Леопольда II — одной в его родной Бельгии, а другой в бельгийской колонии Конго.


Период правления Леопольда II считается одним из самых кровавых в истории Свободного государства Конго. Вполне ожидаемо, воспоминания о нём в Бельгии и ДР Конго отличаются. Однако природа этих отличий неожиданна.


Леопольд родился в Брюсселе в 1835 году, а 30 лет спустя стал королём. Бельгия тогда ещё не была империей. Леопольд II пытался убедить правительство расширить сферу влияния на Африку, но безуспешно. Тогда он решил действовать самостоятельно и поручил путешественнику Генри Мортону Стэнли купить землю у местных вождей. Леопольд также принял участие в Берлинской конференции 1884-1885 годов, на которой европейсие страны (а также Россия, США и Османская империя) делили Африку. Территория, контролируемая его Африканской международной ассоциацией, была признана не бельгийской колонией, а частной собственностью Леопольда. Так два миллиона квадратных метров в центре Африки стали принадлежать одному человеку, который никогда там не был. Леопольд назвал свою колонию Свободное государство Конго.


Леопольд стремился создать себе репутацию хозяйственника. На доходы от своей колонии он строил в Бельгии парки, ипподромы, галереи и вокзалы. В 1890-х годах Леопольд вложил огромные средства в пропаганду. Он организовал Всемирные выставки в Антверпене (1894) и Брюсселе (1897), а также открыл Дворец колоний в Тервюрене. Всё это было сделано для того, чтобы привлечь внимание к Бельгии и легитимизировать Свободное государство Конго. В числе экспонатов были жители Конго, демонстрировавшиеся в человеческих зоопарках.


Для антверпенской выставки была построена бутафорская деревня. Чтобы заселить её, из Конго доставили 144 человека и разных животных. Восемь человек умерли вскоре после прибытия в Бельгию от гриппа и дифтерии. Их похоронили в братской могиле. Человеческий зоопарк произвёл фурор, поэтому в 1897 году Леопольд решил организовать ещё один в Брюсселе. На этот раз импортировали 267 конголезцев. Семь из них умерли и снова были похоронены в братской могиле.


Последний человеческий зоопарк в Бельгии был проведён в 1958 году, за два года до провозглашения независимости Конго.


Дворец колоний — позже переименованный в Музей Конго — по замыслу Леопольда должен был изменить представление об истории Свободного государства Конго. Музей был полон конголезских артефактов, чучел и статуй. В течение последующих 25 лет коллекция постоянно пополнялась новыми статуями. Статуя самого Леопольда стояла в мемориальном зале музея. Некоторые статуи прославляли европейских колонизаторов, другие рассказывали историю отмены рабства, которую Леопольд называл главным достижением своего правления. Леопольд утверждал, что освободил народ Конго от гнёта рабовладельцев.

При входе в музей была установлена гигантская позолоченная статуя европейского миссионера, очень похожего на самого Леопольда. Одной рукой миссионер держал африканского младенца, а другой утешал ребёнка, который как будто бы молился ему. Подпись гласила: «Бельгия приносит цивилизацию в Конго».


В 1899 году Джозеф Конрад опубликовал роман «Сердце тьмы», основанный на путешествии в Свободное государство Конго в качестве капитана парохода. Конго, которое он описывал, было не счастливой свободной страной, а сущим адом, где процветали насилие и эксплуатация. Африканцев он изобразил отсталыми, однако настоящие дикари в романе — это именно европейские колонизаторы.

Попытки Леопольда убедить бельгийцев в достоинствах своего правления не увенчались успехом. В лучшем случае, люди относились к Свободному государству Конго с безразличием.


Когда же правда о том, что происходило в Конго, всплыла на поверхность, отношение сменилось с безразличия на возмущение.


Афро-американский журналист и политик Джордж Вашингтон Уильямс посетил владения Леопольда в 1890 году и пришёл в ужас от увиденного. Он написал Леопольду открытое письмо, в котором описал порабощение, пытки и убийства конголезцев. Именно в этом письме Уильямс впервые употребил термин «преступления против человечности», которое ныне является частью международного права.



Давление международного сообщества росло. В конце 1908 года правительство Бельгии наконец вмешалось и перебрало контроль над Конго. В ярости Леопольд сжёг весь исторический архив. На это ушло 8 дней.


Невозможно точно сказать, сколько человек было убито, искалечено и изнасиловано в период правления Леопольда II. С 1885 по 1908 год избыточная смертность в Конго составила от 5 до 13 миллионов человек.

Леопольд умер в 1909 году, через год после потери своей колонии. Его похоронный кортеж был освистан толпой.


На этом всё могло и закончиться. Однако история никогда не заканчивается. Всегда найдётся кто-то, кто захочет её изменить. Через 5 лет в Европе разразилась Первая мировая, а после войны эпидемия испанки.


Сын Леопольда умер от пневмонии, поэтому после него на престол взошёл его племянник, Альберт I. Одним из первых его действий была поездка в Бельгийское Конго с целью предложить реформы. Немногие европейские монархии пережили войну. Бельгийская выстояла, и Альберт хотел, чтобы так и осталось. А это означало необходимость модернизации. Альберт ввёл всеобщее избирательное право (среди мужчин) и начал восстанавливать репутацию своего дяди. Вскоре появились и статуи.


Правительство предложило установить в Брюсселе памятник Леопольду II ещё в 1914 году. После войны скульптор Томас Винсотт принялся за работу. В 1926 году бронзовая конная статуя Леопольда была установлена на площади Трон, в самом центре Брюсселя.


Благодаря пожертвованиям средств было собрано так много, что была создана точная копия статуи и отправлена в столицу Бельгийского Конго Леопольдвиль. Никто особо не возражал. Европа недавно пережила одну мировую войну и готовилась к следующей. Зверства Леопольда в коллективной памяти бельгийцев вытеснили другие, более недавние ужасы. В 20-х и 30-х годах бельгийские власти установили ещё несколько памятников Леопольду, в том числе в Генте, Остенде и Одергеме. Статуя в Остенде изображала не только самого Леопольда, но и нескольких благодарных конголезцев.



В 1960 году Конго обрело независимость. К тому времени бельгийским монархом был 29-летний король Бодуэн, внук Альберта I. Для его поколения Леопольд II был реабилитрован. Возможно именно поэтому его речь по случаю независимости Конго обернулась полным провалом. Стоя перед Дворцом Нации, напротив статуи Леопольда II, Бодуэн заявил:


«Независимость Конго — это венец усилий короля Леопольда II. На протяжении 80 лет Бельгия отправляла к вам лучших из своих сыновей, чтобы освободить жителей бассейна реки Конго от работорговли».


Речь Бодуэна показала, что история была полностью переписана. Выступление недавно назначенного премьер-министра Конго Патриса Лумумбы не было запланировано, однако он был настолько возмущён словами Бодуэна, что взял микрофон и ответил:


«Борьба за независимость Конго была наполнена слезами, огнём и кровью. Мы гордимся своей борьбой, так как она была справедливой и благородной. Она позволил нам покончить с унизительным порабощением, которое мы терпели на протяжении 80 лет колониализма. Наши раны слишком свежи, чтобы о них можно было забыть».


Речь Лумумбы восемь раз прерывали аплодисменты собравшихся африканцев. Европейцы молчали и смотрели в пол.


Через полгода, в январе 1961 года, Лумумба был похищен и убит бельгийскими и конголезскими офицерами (при содействии ЦРУ).

Новым лидером Конго стал Жозеф-Дезире Мобуту. Он провозгласил курс на «аутентичность», переименовал Конго на Заир, Леопольдвилль на Киншасу, а своё имя сменил на Мобуту Сесе Секо. В 1966 году статуя Леопольда II в Киншасе была снесена. Её отвезли к зданию министерства общественных работ и бросили под деревом за сараем, рядом с остальными символами колониального прошлого.


Мобуту держался за власть в Заире до 1997 года, пока его не сместил Лоран Кабила. Заир стал ДР Конго. К этому времени взгляды некоторых жителей Конго также изменились. Министр культуры Кристоф Музунгу считал, что колониальные статуи были частью наследия Конго и должны были быть водружены обратно на свои места. «Народ без истории — это народ без души», — говорил он.


Третьего ферваля 2005 года по личному приказу Музунгу статуя Леопольда II была установлена возле центральной станции Киншасы. На этом месте прежде стояла статуя Альберта I, которая также оказалась за сараем. А постамент, на котором прежде стоял Леопольд, теперь занимала статуя Лорана Кабилы, убитого в 2001 году. Поскольку президентом ДР Конго был его сын Джозеф, все понимали, что он не согласится заменить статую своего отца статуей короля.


Статуя Леопольда II простояла всего несколько часов, прежде чем её снова снесли.



Что касается статуй Леопольда II в Бельгии, то в 2004 году кто-то осквернил статую в Остенде: одному из «благодарных конголезцев» в качестве напоминания о зверствах режима отрезали кисть руки. Группа, называющая себя Смелые Остендцы, пообещала вернуть руку, если бельгийская королевская семья принесёт извинения. Извинений не последовало, поэтому они оставили руку себе. Что касается первой статуи в Экерене, то в 2006 году ей на шею повесили цепь, а в 2007 и 2009 годах её обливали красной краской.

В июле 2020 года, когда статуи рабовладельцев и колонизаторов сносились по всему миру, статую Леопольда в Брюсселе также облили краской. Городские службы её отмыли. Почти сразу после этого на постаменте появилось граффити: «Заканчивайте мыть и начинайте думать».



Роберт Эдвард Ли

Установлен: 1884

Снесён: 2017



Даже при жизни Роберт Эдвард Ли выглядел внушительно. Ещё будучи курсантом в военной академии Вест-Пойнт он получил прозвище «мраморный человек». Это прозвище оказалось пророческим: он стал рекордсменом по количеству статуй среди всех представителей Конфедерации. Большинство из них были установлены после его смерти. Говорят, что историю пишут победители. Это история о том, как её переписали проигравшие.


В 1861 году одиннадцать южных штатов вышли из состава США и образовали Конфедеративные Штаты Америки. Это решение было продиктовано победой на выборах Авраама Линкольна и его Республиканской партии (читатели, привыкшие к современным реалиям американской политики, удивятся, узнав, что в 1860-х годах радикальные республиканцы были прогрессивными либералами, а южане-демократы были расистами).


Главнокомандующий армией Конфедерации Роберт Ли стал иконой Юга.


Он был красив и харизматичен, а его военными навыками восхищались даже его враги. Для многих конфедератов Ли был героем. Он был аристократом и рыцарем — именно такими конфедераты видели самих себя. Этот романтизированный взгляд несколько десятилетий спустя получил выражения в фильме «Унесённые ветром» (1939):


«Была когда-то страна искусных наездников и хлопковых полей, звалась она Старым Югом. Там, в дивных уголках, застыла в прощальном поклоне сама Галантность. Там жили последние Рыцари и прекрасные Дамы, последние Хозяева и их Рабы».


Девятого апреля 1865 года, после 4 лет борьбы, Ли капитулировал в битве при Аппоматтоксе, штат Виргиния. После подписания мирного договора 6 ноября южные штаты вернулись в состав Союза. Рабство было отменено 13-й поправкой к конституции.



Конфедерация была повержена на поле боя. Рабство было побеждено в органах законодательной власти. Однако общество было основано на превосходстве белых и ущемлении прав чернокожих. Это основание не было уничтожено и снова дало о себе знать в следующем столетии.


После войны Роберт Ли и Джефферсон Дэвис были обвинены в государственной измене. Но их дела так и не дошли до суда. Одержавший победу генерал Улисс С. Грант вмешался и спас Ли. Дэвис провёл в заключении 2 года и был освобождён. А на Рождество 1868 года президент Эндрю Джонсон помиловл всех, кто воевал на стороне Конфедерации.


Многие считали, что обвинения в измене и судебные процессы лишь углубят пропасть между Севером и Югом. Но вышло наоборот. Амнистия оказалось катастрофой. Если бы предатели предстали перед правосудием и были наказаны, на этом всё могло и закончиться. Но они были прощены. Оставшись на свободе, Ли и Дэвис продолжили пропагандировать превосходство белых.


В 1865 году, вскоре после завершения гражданской войны, бывшие солдаты Конфедерации основали в Теннесси Ку-клукс-клан с целью восстановить белый супремасизм.


Нет доказательств, что Ли был вовлечён в деятельность Клана, но есть предостаточно доказательств, что клановцы боготворили его.


В рамках Реконструкции Юга начали создаваться новые политические, экономические и социальные возможностей для афро-американцев. Некоторые белые консерваторы отказывались это принять, так как были убеждены, что чернокожие были людьми второго сорта. Они прибегли к террору и убийствам. Тридцатого июля 1866 году в Новом Орлеане толпа белых супремасистов при поддержке полицейских и пожарных убила около 40 чёрных и троих белых на собрании, посвящённом всеобщему избирательному праву. В Луизиане с ноября 1867 по ноябрь 1868 года около тысячи человек были убиты военизированными формированиями.


Насилие сопровождалось пропагандой. В 1866 году Эдвард А. Поллард издал книгу «Проигранное дело: Новая южная история конфедератов». Это была одна из нескольких книг, посвящённых «проигранному делу» — мифу о том, что причиной отделения южных штатов было вовсе не желание сохранить рабство, а свобода штатов принимать собственные законы.


Роберт Ли умер 12 октября 1870 года. Белые консерваторы были в трауре. Магазины, банки и театры закрылись; дома и церкви были задрапированы чёрной тканью. В Новом Орлеане была сформирована Ассоциация памяти Роберта Ли, которая задалась целью установить в городе статую.



Некоторые белые южане, в том числе ветераны Конфедерации, после войны отмежевались от идеологии белого супремасизма. Бывший генерал Джеймс Лонгстрит, поселившийся в Новом Орлеане, поддержал Реконструкцию Юга и вступил в ряды местной полиции. Приверженцы проигранного дела ненавидели его и пытались дискредитировать. В 1874 году он оказался вовлечён в самую кровопролитную атаку белых супремасистов в Новом Орлеане — битву за Либерти-плейс.


Битва за Либерти-плейс была попыткой вооруженного восстания против правительства штата Луизиана, возглавляемой Белой лигой — военизированной организацией, созданной состоятельными гражданами в ответ на страшилки о нападениях чернокожих мужчин на белых женщин. В августе 1874 года лиговцы убили шестерых республиканцев и около 20 чернокожих свидетелей — это событие вошло в историю как резня в Кушатте. Через две недели они предприняли попытку переворота уже в Новом Орлеане.


По результатам выборов 1872 года губернатором Нового Орлеана стал республиканец Уильям Питт Келлог. Белая лига задумала свергнуть Келлога и поставить на его место собственного кандидата от демократов. Четырнадцатого сентября Белая лига под командованием бывшего генерала Конфедерации Фредерика Огдена вступила в бой с силами полиции, которыми командовал другой бывший генерал Конфедерации Джеймс Лонгстрит. Бой продолжался 20 минут; 8,400 членов Белой лиги легко подавили сопротивление 3,600 полицейских. 32 человека было убито и ещё 79 ранено.


Лонгстрит храбро сражался, но был сброшен с лошади и полуил пулевое ранение. Келлог телеграфировал президенту Гранту. Когда подоспели военные корабли и федеральные войска, Белая лига вынуждена была отступить. Режим белых консерваторов продержался всего несколько дней.



После восстания главой Ассоциации памяти Роберта Ли стал Чарльз Феннер, юрист и ветеран Конфедерации, командовавший во время гражданской войны артиллерийским дивизионом. Феннер собрал тысячу долларов, чтобы можно было начать работу над статуей. Кроме того, он убедил городской совет переименовать площадь Тиволи на Ли-плейс.


Для изготовления колонны из гранита и мрамора Феннер нанял местного архитектора. Работы обошлись в 26,500 долларов. Затем он за 10 тысяч долларов заказал саму статую молодому нью-йоркскому скульптору по имени Александр Дойл. Готовая статуя имела 25 футов в высоту и стояла на 60-футовой колонне.


Ли был изваян в мундире и шляпе, с мечом на поясе и скрещенными на груди руками. Такая поза была выбрана из-за простоты изготовления, а следовательно и более низкой стоимости.

Открытие статуи прошло в 1884 году. В 1891 неподалёку, на Канал-стрит, был установлен ещё один памятник белому супремасизму — огромный обелиск в честь битвы за Либерти-плейс.


Реконструкция Юга завершилась в 1877 году, в том же году, когда была заказана статуя Ли. Чернокожий писатель Уильям Дюбуа так описал этот эксперимент: «Раб получил свободу; постоял немного на солнце; а потом снова вернулся в рабство». В последующие десятилетия законы Джима Кроу восстановили сегрегацию на Юге.


В 1880-х и 1890-х годах возводилось всего несколько памятников Конфедерации ежегодно. Процесс активизировался в период между 1900 и 1920 годами, через несколько десятилетий после окончания гражданской войны. Поколения, которые устанавливали эти памятники, не жили ни при рабстве, ни (в некоторых случаях) при Реконструкции Юга. Тем не менее, ностальгия по первой и страх перед последней среди белых консерваторов росли. К 1914 году количество памятников Конфедерации увеличилось до тысячи. В Новом Орлеане вдобавок к статуе Роберта Ли в 1911 году установили статую Джефферсона Дэвиса. Дэвис был изображён в позе Цицерона, протягивающим одну руку к народу, а в другой сжимая книгу по истории.



В 1950-х — 1960-х годах начало набирать обороты Движение за гражданские права чернокожих. Сегрегация была отменена, а дискриминация по расовому признаку запрещена. Как и в случае с Реконструкцией Юга столетием ранее, не все были рады переменам. Белые супремасисты Нового Орлеана продолжали ежегодно 19 января собираться у статуи Роберта Ли. В 1972 году Розуэлл Томпсон, «Великий Маг» Ку-клукс-клана, организовал марш к статуе и развернул возле неё флаг Конфедерации. Завязалась драка. В 1978 году Дэвид Дюк, «Великий Маг» луизианского Ку-клукс-клана, возглавил марш к обелиску в честь битвы за Либерти-плейс. «Наши люди страдают каждый день, — заявил он перед другими клановцами. — Мы стоим здесь потому, что мы — одни из немногих белых людей, которые не дадут себя запугать и не отступят. Мы здесь навсегда». Рядом стояли протестующие, держа в руках плакаты с надписями «Нет клановскому террору» и «Долой памятник Либерти».


В 1970-х годах в качестве компромисса город решил установить на обелиске табличку, гласившую, что хотя битва за Либерти-плейс является важным событием в истории Нового Орлеана, «бытовавшие в то время идеи о превосходстве белых идут вразрез с философией Нового Орлеана наших дней». Эта маленькая поправка не сильно меняла месседж 35-футовой белой колонны с надписью «превосходство белых».


В 1981 году первый чернокожий мэр Нового Орлеана Эрнест Мориал объявил, что обелиск будет демонтирован. Это вызвало гнев членов горсовета и некоторых граждан. Обелиск остался на месте. В 1993 году город предпринял ещё один компромиссный шаг, перенеся обелиск с Канал-стрит на стоянку. И надпись, и табличка были убраны и заменены мраморной плитой с именами погибших полицейских. Компромисс снова не сработал. На церемонию открытия пожаловал Дэвид Дюк с толпой белых супремасистов, размахивающих флагами Конфедерации. Снова произошли столкновения.



Событие, которое наконец изменило ситуацию, произошло не в Новом Орлеане, а в Сэнфорде, штат Флорида. Двадцать шестого февраля 2012 года 17-летний юноша по имени Трейвон Мартин пошёл в магазин купить конфет и напитков. По пути домой его заприметил доброволец «соседского дозора» Джордж Циммерман. Что произошло дальше доподлинно неизвестно, но в итоге Циммерман застрелил Мартина насмерть. На суде Циммерман заявил, что действовал в рамках самообороны. Он был оправдан.


Циммерман был латиносом; Мартин был чернокожим. Убийство потрясло американское общество. В марте 2012 года на постаменте статуи Ли появились граффити: «За Трейвона Мартина» и «Копов за решётку». Обелиск в честь битвы за Либерти-плейс и памятник Джефферсону Дэвису также были осквернены.


Три чернокожие женщины, Патрисс Каллорс, Алисия Гарза и Опал Томети, придумали хештег #BlackLivesMatter, который перерос во всеамериканское, а затем и во всемирное движение против расизма. Вскоре начались протесты и в Новом Орлеане. Тридцатого ноября 2014 года в ответ на отказ властей выдвигать обвинения против Даррена Уилсона, застрелившего Майкла Брауна в Фергусоне, штат Миссури, активисты вышли на Ли-плейс и образовали кольцо вокруг статуи Ли. Была создана петиция с требованием демонтировать статую. Через несколько месяцев 21-летний белый супремасист Дилан Руф застрелил 9 чернокожих во время изучения Библии в церкви Чарльстона, штат Южная Каролина. В ответ трое активистов из Нового Орлеана, Анджела Кинлоу, Майкл Кесс Мур и Малколм Субер, сформировали группу Take 'Em Down NOLA. «Эти памятники представляют собой акт психологической войны против чернокожих жителей Америки, будучи символами физического насилия против чернокожих на протяжении всей истории этой страны», — заявили они.


Девятого июля 2015 года белый мэр Нового Орлеана Митч Ландрю поручил городскому совету демонтировать четыре памятника «проигранному делу»: статуи Роберта Ли и Джефферсона Дэвиса, обелиск в честь битвы за Либерти-плейс и статую генерала Борегара. В декабре горсовет проголосовал 6 голосами против 1 за снос памятников. Контракт на снос получила компания H & O Investments из города Батон-Руж. Как только об этом стало известно, управляющий H & O Investments Дэвид Малер начал получать телефонные звонки с угрозами, а позже его роскошную Lamborghini Huracán сожгли. Малер отказался от проекта. После этого угрозы начали поступать уже членам городской админисрации.


Двадцать четвёртого апреля 2017 года под покровом ночи обелиск был демонтирован рабочими, одетыми в бронежилеты и маски.


В следующем месяце, также ночью, были снесены статуи Дэвиса и Борегара. Тринадцатого мая белые супремасисты устроили в университетском городке Шарлотсвилл, штат Виргиния, факельное шествие в знак протеста против сноса местного памятника Роберту Ли.


Пять дней спустя мэр Нового Орлеана объявил о сносе статуи Роберта Ли. Ранним утром 19 мая улицы вокруг Ли-плейс были перекрыты и начались работы по демонтажу. Вокруг собрались сотни людей — на этот раз, в поддержку действий властей. Атмосфера была праздничной. Собравшиеся пили коктейли и танцевали под «Say It Loud — I'm Black and I'm Proud» Джеймса Брауна и «Fight The Power» Public Enemy.


Все четыре снесённых памятника отвезли на склад в неизвестном месте — предположительно, на время поиска нового места. Но вполне возможно, что эти памятники никто больше не увидит. Из-за их огромных размеров их будет трудно установить в музее.

В течение двух месяцев после событий в Шарлоттсвилле, памятники Конфедерации были снесены в 15 других городах на юге США — в Балтиморе, Мэриленде, Далласе и Техасе. Статуя Роберта Ли в Шарлоттсвилле, у которой собирались белые националисты, была обернута чёрной тканью.



©Alex von Tunzelmann



Оригинал можно почитать тут.

361 просмотр0 комментариев